– Госпожа, вы боитесь, что снова кошмар приснится, потому и хотите, чтобы я ночь в ваших покоях провела? – простодушно спросила Яшуан, распахнув наполненные мечтами и иллюзиями глаза.
– Эх ты, дуреха, а все притворяешься умной. Носишь еще нефритовую табличку, которую я подарила тебе? Что ж, за твою исправную службу пожалую тебе новое платье.
Мужун Цзялянь была намерена взять под контроль события сегодняшнего вечера. Она собиралась подложить под Юньфэя Яшуан вместо себя – это тоже можно считать выполнением обещания. Все-таки она была женой императора, как она могла снизойти до какого-то начальника телохранителей, одарить его своей лаской?
– Госпожа, вы так добры ко мне! – Яшуан пришла в восторг и рассыпалась в благодарностях, совершенно не подозревая об истинном положении вещей.
– Отлично! Скорее иди умойся, повесь нефритовую табличку на шею и надень вот это новое платье. Точно! Не забудь сбрызнуть его экстрактом стиракса. Сегодня я буду особо милостива – превращу тебя в настоящую красавицу! – Цзялянь все сильнее запудривала Яшуан голову.
Когда служанка ушла, Цзялянь велела Фэнъи застелить и роскошно украсить кровать и поставить подле нее еле светящуюся лампу. Она собиралась создать обстановку в полумраке, только так был шанс выдать ложь за действительность.
Ночь приближалась. Мужун Цзялянь напоила Яшуан снотворным, отчего та потеряла сознание. Одетая в розовое расшитое платье, с растрепанными черными волосами служанка лежала на кровати, от всего ее тела исходил соблазнительный аромат. В слабо освещенной мрачной комнате она невероятно походила на свою госпожу, напившуюся и уснувшую.
Мужун Цзялянь, переодевшись Яшуан, спряталась около окна у дальней стены, обхватив себя за ноги от волнения. Она впервые делала что-то подобное, сердце сильно стучало в груди, так и норовя выскочить.
Сумерки сгустились, все вокруг погрузилось в безмолвие. Тут Цзялянь услышала тихое кошачье мяуканье, раздавшееся из-за окна. Поспешно поднявшись, она подкралась к окну, осторожно выглянула наружу. Увидев силуэт Юйвэнь Юньфэя, она открыла заднюю дверь и замяукала, подражая ему.
Юйвэнь Юньфэй в один скачок оказался у окна и неслышно проник в комнату, а Цзялянь плотно закрыла за ним дверь и молча указала на прекрасное тело, раскинувшееся на постели. Юйвэнь Юньфэй, не в силах более сдерживаться, опустился на кровать, а Цзялянь поспешно задула свечу, от чего вся комната погрузилась в кромешный мрак. Девушка спряталась за дверью и прижалась к ней спиной, вслушиваясь в стоны и трение двух тел друг о друга. Она изо всех сил прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Благовонные палочки уже успели сгореть, как вдруг Юйвэнь Юньфэй по неосторожности скатился с кровати, грохотом разбудив Амань, спавшую в соседней комнате.
– Госпожа Мужун, что случилось? – настороженно спросила она.
– Это бродячий кот, иди спать, – наигранно сонным голосом пробубнила Цзялянь, а затем открыла дверь в свои покои.
Луч света озарил неподобающий вид Юйвэнь Юньфэя. Юноша поспешно подбежал к двери, но Цзялянь крепко схватила его за воротник и, разговаривая как служанка, произнесла: