При управлении страной нужно решать множество проблем – как внутренних, так и внешних, а потому нельзя растрачивать внимание на мелочи.
– Ваше величество, я получил извещение о победе. Юйчи Гун уже прогнал варваров-ланов с ваших земель, а теперь дожидается вашего указа – ему возвращаться ко двору или в Шитоучэн на свою прежнюю должность? – поклонившись, ответил Юйвэнь Юньфэй.
– Вот это да! Цан-Лун, Бай-Ху, Чжу-Цюэ и Сюань-У[42] – все четыре великих духа покровительствуют мне, на всех границах теперь покой. За пределами столицы у меня есть главнокомандующий Юйчи Гун, в столице мне помогает градоправитель Чжэн Цецзун, подле меня всегда находится командир Юйвэнь, небесные знамения мне объясняет Шанъян Чжэньжэнь, а за соблюдением обрядов и законов следит Гао Чэндао. Моему правлению ничто не мешает! – узнав об успешном решении пограничного вопроса, Юйвэнь Ху пришел в крайнее возбуждение и чуть не запрыгал от радости. – Повелеваю Юйчи Гуну вернуться ко двору, он будет отмечен здесь множеством наград!
Тут Юйвэнь Ху заметил, что Чжэн Цецзун словно хочет что-то сказать, но никак не решается. Подумав, что у того есть некое тайное донесение, о котором негоже заявлять в открытую, император махнул рукой, приказывая Шанъян Чжэньжэню и Юйвэнь Юньфэю покинуть зал. Затем он подошел к утиравшему слезы Чжэн Цецзуну и поднял его с колен.
– Ты все еще не согласен с решением?
– Ваше величество, неужели вы правда думаете, что Ледяной страж Будды вот так легко пойдет на мировую? Он неразговорчив, себе на уме, а вчера вечером, оказавшись перед лицом смертельной опасности, даже не вздрогнул! Он смел, он жизнь свою не пощадит – это же страшная опасность!
Слова Чжэн Цецзуна всколыхнули затаенные беспокойства Юйвэнь Ху. Он тоже прекрасно понимал, что невозмутимость и хладнокровие На Лояня – признаки выдающейся личности.
– Он разжалован до простолюдина, лишен контроля над армией, кроме пары тысяч личных воинов рода На, ему никто не подчиняется. Градоначальник Чжэн, когда ты начал бояться собственного отражения? – успокаивая самого себя, произнес Юйвэнь Ху.
– Да, ваше величество, вы все верно говорите, у него нет никакой возможности поднять восстание. Но, ваше величество, вспомните: разве в свое время, когда вы воплотили свой план по убийству дракона, разве это не стало печальным сюрпризом для тогдашнего императора? – слово за словом Чжэн Цецзун вскрывал его прошлое.
– Как ты дерзок, Чжэн Цецзун! Забыл о своем месте? – с угрозой в голосе воскликнул Юйвэнь Ху.
Возмутительно! Как этот вояка посмел, говоря о замыслах На Лояня, приплести к этому его собственный путь к возвышению, историю, покрытую мраком?
– Ваше величество, не забывайте – тогда все вероятности тоже казались абсурдными, а в итоге что? Все стало возможным, стало реальностью, – Чжэн Цецзун упорно стоял на своем, не сдаваясь.
– Ты… Ты что, вынуждаешь меня приговорить тебя к смертной казни? – Юйвэнь Ху пришел в ярость и зарычал, словно взбесившийся тигр.
– Ваше величество, простите мою грубость. Вашему покорному слуге уже несколько дней подряд снится один и тот же кошмар – во сне я вижу вас обезглавленным, – коварно произнес Чжэн Цецзун.