Перебирая вещи отца, он наткнулся на упоминание того, что Юйвэнь Кай – его родной сын. Другими словами, Юйвэнь Кай был его единокровным младшим братом! Только теперь Цуй Вэньтин понял, почему отец передал звание и титул ему, а не старшему брату – ревнивая матушка и неотесанный Цуй Вэньсы не приняли бы Юйвэнь Кая.
Во время судебного разбирательства в Палате уголовных дел он увидел коварство и злобу, с которыми посланная императрицей служанка Чжаоюнь настаивала на расправе, не стремясь даже выяснить, виновен ли Юйвэнь Кай. Она хотела одного – лишить его жизни. То, что тому в итоге сохранили жизнь, было напрямую связано с желанием государя возвести Дворец Божественного Величия, но что случится, когда работы будут завершены? Как ему спасти жизнь Юйвэнь Кая?
Пир закончился только поздней ночью. Цуй Вэньтин сразу поехал на стройку – нельзя было терять ни минуты. Ночной ветер был холодный, словно души покойников, от него в груди юноши поселился трепет. В кромешной тьме он беспокойно пытался найти дорогу к свету, к шумным голосам, взрывавшимся фейерверком хохота.
Скача вперед, он наконец добрался до недостроенной внешней галереи огромного дворца, извивавшейся, как могучий дракон. От удивления Цуй Вэньтин широко открыл рот – на его памяти здесь были лишь руины Башни Искушений, сгоревшей почти дотла, заброшенное место, поросшее сорняками и всеми забытое. Его младший брат Кай и впрямь сотворил настоящее чудо!
– Юйвэнь Кай, Юйвэнь Кай! – Цуй Вэньтин пришел в крайнее возбуждение, хлестнул коня и ворвался на стройку.
Среди наваленных громадных каменных глыб длиной в три-пять чжанов каждая, среди нескольких десятков огромных бревен не покладая рук трудились почти десять тысяч мастеров. Работа шла четко и слаженно. Из одежды на них были лишь изношенные набедренные повязки, кожа почернела от солнца, лица были худые и изможденные. В этом море людей Цуй Вэньтин никак не мог отыскать Юйвэнь Кая.
– Где министр Юйвэнь? – спустившись с коня, громко спросил он у каменщика, работавшего над скульптурой льва.
Ремесленник повернул голову, он оказался одноглазым. Указав на свой рот, он что-то промычал, не в силах выговорить и слова – каменщик был еще и немым. Разочарованный Цуй Вэньтин продолжил поиски. На стройке словно не существовало ни дня, ни ночи, был только труд, труд и еще раз труд.
Опрятно одетый в парадный чиновничий наряд Цуй Вэньтин напряженно шел сквозь толпу полуголых, кисло пахнущих потом трудяг-ремесленников. Ему было даже страшно подумать, как обходительный и мягкий Юйвэнь Кай справлялся с этим сбродом.
Тут навстречу ему вышел юноша, одетый в коричневую мантию с капюшоном. Его лицо было таким же загорелым и худым, как у остальных мастеров, но чертами он чрезвычайно походил на Юйвэнь Кая.
– Братец Кай? – радостно подошел к нему Цуй Вэньтин.
Глаза Юйвэнь Кая были воспалены, он растянул рот в улыбке, обнажая белые зубы. Юноша ткнул пальцем в свое горло, покачал головой, а затем подошел к Цуй Вэньтину и обнял его. Тот крепко сжал брата, чувствую, как ребра проступают сквозь кожу на его спине. Юйвэнь Кай издал непонятный скрипящий звук, пытаясь что-то сказать. У Цуй Вэньтина упало сердце – неужели брат тоже онемел?