Отец нахмурился, но мелькнувшие на его лице сомнения потеснили на время безумие.
— Ты права, — заявил он после продолжительного молчания. — Поразмыслив, признаю — идея выдать тебя за одного из этих щенков, не кажется такой уж и глупой. Пусть у них дурная кровь, но смешавшись с моей, из нее может выйти толк.
Он прошелся по кабинету, остановился около окна, в которое сильными порывами бился ветер, заставляя стекла испуганно охать.
— Не желаю оставлять и монеты идиоту-племяннику, который промотает все за пару лет. А внука воспитаю так, что он достойно продолжит дело Демидовых.
Отец говорил с уверенностью безумца, в мире которого все происходит так, как он того хочет: единственная оставшаяся в живых дочь рожает внука, и тот наследует лучшие качества деда, получает титул и ведет Демидовых к процветанию.
Я его запасной вариант, которому пришло время вступить в игру.
— Мы можем сэкономить на приданном, — просветлел он лицом, уже просчитывая план: я замужем за наследником одного из Великих родов, получаю титул, который мне не полагался по праву низкого рождения и деньги мужа.
Деньги — второе, что интересовало отца после мести. Дела в семье шли не очень хорошо — слишком дорого обходились услуги стряпчих и чиновников, без которых не добраться до батюшки-царя. Даже сейчас после ареста наших обидчиков и ведущегося следствия, дело висело на волоске, ведь и у арестованных имелись связи.
Я догадывалась, что отец все поставил на кон и сейчас пытался изыскать хоть какие-то свободные средства. Например, из моего скромного приданого.
Его не волновало то, что дочери придется выйти за человека, который будет ненавидеть ее всем сердцем и вряд ли разделит ложе по доброй воли. Мы все жили здесь лишь затем, чтобы положить наши силы, судьбы, здоровье на алтарь рода Демидовых.
Однако мое предложение — взвалить на плечи участь ненавистной жены, его изрядно удивило и уверена — позабавило. Главное, чтобы не показалось подозрительным.
— Вдобавок, женитьба на тебе станет еще одним унижением, — тут отец запнулся, поняв, что сказал не то, что следовало и поспешил меня успокоить: — Однако ты не бойся. Я потребую наложить на наследников ограничители сроком на год. Надеюсь, этого хватит, чтобы ты понесла. А с обычным человеком ты справишься — в меня пошла, — его взгляд потеплел и тут же омрачился, стоило глазам скользнуть к груди, холмиками выпирающей на моем платье.
— Была бы пацаном, давно бы наследником признал. Дар в тебе настоящий, Демидовский! — он потряс кулаком, но на лице уже проступало разочарование — какой смысл в даре, если он девке даден…
Меня давно не задевали его слова. Когда-то ребенком хотелось чуда: заснуть и проснуться мальчиком. Я по-глупому подражала младшему брату, копируя манеру речи, походку, чем изрядно бесила Элима. Тот обрушивал на меня волну насмешек и издевательств, которые меня не останавливали. Я крала его одежду и носила тайком в своих покоях. Поумнев — сожгла все мальчишеские тряпки, а дурь выкинула из головы.
— Признавайся, кто из них тебе в сердце запал? Орлов-Давыдов? Или это щеголь Юсупов? А может, Голицын? Точно он. Девки всегда теряют мозги, когда видят мундир.