Что-то такое я и подозревала, иначе отец не смог бы его обмануть.
Хранителя нельзя уничтожить, но можно ослабить, убив последнего связанного с ним человека. И тогда привязка спадет, и хранитель постепенно одичает. В этот момент его можно попробовать уговорить перейти в другую семью.
Процесс этот был непростым. Бывало так, что хранитель вроде соглашался перейти к новым хозяевам, но потом ему что-то не нравилось, и он отказывался слушаться их.
Самым простым вариантом было получить хранителя от его последнего хозяина. При добровольном согласии, конечно. Такое случалось и не раз, когда поместья переходили к новым владельцам.
Но если хранителя нельзя было убить, то усыпить вполне было возможно. И в стране существовало достаточное количество людей, у которых хватило бы сил это сделать.
— Значит, вы ничем мне не поможете, — с грустью вздохнула я.
— Увы, дитя камней, с радостью бы, но… Хозяина жаль. Хороший был.
И кожу огладила волна идущего от валуна горячего воздуха — хранителя гложило чувство вины.
Итак, во время убийства Элима усадьба была слепа. Отец, видимо, почувствовал это. Но вместо того, чтобы предупредить хозяев, воспользовался моментом и устроил все так, чтобы вина пала на них.
Зачем ему это было нужно?
Этот вопрос начинал волновать меня все сильнее и сильнее. Как и подозрения: а не был ли он частью заговора против трех родов?
За время сна хранителя произошло не только убийство Элима, еще и отец ложно обвинил хозяина и двух его друзей в убийстве собственного сына.
Вопросов становилось все больше, а ответы, увы, находиться не желали.
О том, что Элима убил маг, писали все газеты. Но то, что этот маг еще и хранителя усыпил, в новостях не было.
Итак, убийца — кто-то из сильных: глава рода или талантливый самоучка.
Дальняя стена внезапно начала светиться, словно за ней электрический свет включили.
Я насторожилась.
— Наследник идет, — буднично оповестил меня хранитель.
Morbleu, * — выругалась я, лихорадочно осматриваясь в поисках укрытия.
— Выпустите меня, — попросила.
— Поздно, — спокойно уведомил камень.
— Ты не хочешь с ним встречаться? — удивился он.
Я представила, сколько возникнет вопросов у наследника Юсуповых к неизвестной девицы, встреть он ее в сокровенной части дома. И какие будут последствия этой встречи…
— Не сейчас, — честно призналась я. Сложила умоляюще руки. — Позвольте мне уйти или спрячьте.
— Хорошо, — легко согласился хранитель, и невидимая сила подняла меня к потолку, приклеив к нему ровно в тот момент, когда стена истаяла, и в зал вошел Феликс.
Так вот кто к нам столь не вовремя пожаловал.
Первым делом мужчина обшарил помещение подозрительным взглядом, словно чуял мое присутствие. Я могла поклясться — на его лице мелькнуло разочарование, когда он обнаружил, что зал пуст.
Затем Феликс склонился в уважительном поклоне, скороговоркой пробормотал короткое приветствие и благодарность за защиту, дарованную хранителем. После достал из кармана небольшой нож, явно вознамерившись окропить камень своей кровью.
Он подошел к камню, занес руку и остановился.