В глазах хозяйки мелькнула золотая искра, ее коса вдруг ожила, сползла с плеча и черной ящерицей скользнула на пол. Тварь сунула нос в пирожки. Я положила их на пол, со страхом смотря, как алый язычок облизывает ближайший пирожок. Как яркой звездочкой светится на голове твари корона.
— Хорошо, я дам тебе защиту, и цену за нее заплатишь лишь ты, — проговорила Каменная дева. — Помогу тебе за то, что любят тебя камни, а ты любишь их. Но то, что скоро потеряешь — твоя судьба. Я не могу ее изменить. Могу лишь дать ту, что поможет пережить потерю.
Она развернулась и крикнула в темноту:
— Эй, сестрички мои огненные, выходите скорей.
И тьма ожила, наполнилась шуршанием, скрежетом крохотных когтей. Не прошло и пары мгновений, как я оказалась окружена сотней ящериц и змей разных расцветок и размеров.
Дальше я забыла, как дышать, потому как «сестрицы» полезли по рукам, плечам. Чьи-то лапки щекотали шею. Кто-то пытался заползти в ботинок.
— Кому по нраву этот человек? — задорно крикнула Каменная дева. Ее облик поплыл, превращаясь в рыжую девчонку, которая подбоченилась и топнула сапожком, высекая из камня золотые искры. Правда, золотые. Я видела, как поползла жила по камню в том месте, где она стукнула каблучком.
Я терпела на себе «сестриц», хотя некоторые нагло лезли мордочками в уши.
И вдруг одна — серо-зеленая ящерица — скатилась с меня и обернулась Огневушкой: мелкой девчонкой в ярко-голубом сарафане.
— Мне по нраву этот человек, королева, — засмеялась она звонким смехом, крутанулась на месте. — Я возьму ее под защиту.
— Хорошо, сестра, будь так, — кивнула Каменная дева. — Я объединю ваши пути. А платой твоей, Мария, дочь Павла, будет мастер. Приведешь его ко мне, когда наступит время.
Я хотела спросить о том, когда оно наступит и как я узнаю этого самого мастера, как Огневушка снова стала ящерицей и сильно — до крови — укусила меня за палец. Я вскрикнула, в глазах потемнело, а когда пришла в себя впереди, в зелени мерцающих камней, была лишь знакомая мне Огневушка. Не было ни Каменной девы, ни других змей. Пирожки тоже исчезли. Зато обнаружилась лампа, правда с отколотым стеклом.
— Идем, Маша, нужно торопиться, — позвала девчушка. — Время здесь течет иначе, у вас уже рассвет наступает, а нам еще обвал обходить.
Дома я была к обеду и, конечно, мне сильно влетело и за обман, и за самовольную отлучку, и за разбитую лампу.
Бабка ругалась так, что стены в избе дрожали, а мама заслоняла меня собой и примиряюще говорила:
— Ну хватит. Жива же. Пришла. Грибов вон сколько принесла. Ну заплутала. Дорогу же нашла. Больше одна не пойдет.
А больше меня и не пускали — только вместе с бабкой.
Хозяйка не обманула — Огневушка стала моей защитой и верной подругой.Деревенские, почуяв во мне силу, стали обходить стороной, а кое-кого мы и проучили, чтоб не лезли больше.
И все было прекрасно до того момента, пока не стала болеть мама…
Глава 7
— Смотри, здесь гараж аж на три машины, там, дальше к Офицерскому, еще один, где бензин хранится, а рядом с тем гаражом подстанция. Для этого, тьфу ты, Господи, ильектричества.