— Что за черт? — выругался, и брови его удивленно поползли к волосам.
Он неверяще ощупал камень, хмурясь все сильнее и сильнее. Я висела прямо над ним распятой звездой, боясь дышать.
Хотя ситуация и была пугающей, мне стало смешно, и я кусала губы, сдерживая смех. Уж больно растерянным было лицо у Феликса, словно кто-то пробрался в детскую и без спроса покатался на его игрушечной лошадке.
— У вас были гости? — спросил он растерянно.
Камень ответил молчанием. Нужно отдать должное Юсупову, он не стал настаивать на ответе. Понимал, что пока жив глава рода, он здесь не главный. Всего лишь наследник, который может стать следующим хозяином хранителя, а может и не стать, если камень не признает его силу достаточной.
С мрачным лицом, как у девицы, у которой украли честь, Феликс черканул лезвием по пальцу. Щедро, по кругу, словно это могло исправить ситуацию, залил камень собственной кровью. Зажал рану, останавливая кровь. Еще раз поклонился и удалился, пожелав хранителю всего самого наилучшего таким тоном, словно проклинал.
Меня мягко опустили на пол. Я перевела дыхание и все-таки рассмеялась. Вторя моему смеху по валуну побежали золотые искорки веселья. Похоже он тоже находил ситуацию забавной.
— Тебе пора, дева камня, — пророкотал хранитель, открывая проход с другой стороны стены, и я откланялась, поблагодарив за малую, но все же помощь.
Morbleu, * — Черт возьми фр.
Глава 9
Поднималась я гораздо дольше, чем спускалась, а когда вышла из стены, оказалась в собственной спальне. Хранитель не стал рисковать. Неужели расстроенный Юсупов решил побегать по лестницам и половить гостя? Удачи ему.
Я быстро разделась — вдруг придут ко мне с проверкой, а я тут не сплю — и нырнула в кровать. Какое-то время полежала, выравнивая дыхание и сдерживая смех, а после все-таки заснула.
Утром меня разбудил стук в дверь. Судя по тонувшей во тьме комнате, снаружи стояла несусветная рань, и я подавила страдальческий вздох. Пора привыкать к тому, что прислуга не нежится в постели до обеда. Впрочем, в деревне мы вставали с рассветом, в пансионе нам тоже не давали поваляться, а с появлением в моей жизни Ведьмы пришлось вспоминать о том, что рано встающим Бог больше дает.
Я поднялась с кровати, на ощупь нашла выключатель, и комнату залил теплый свет электрической лампы. Огляделась и не смогла сдержать ругательства.
Еще немного, и я превращусь из барышни в портовую девку.
Однако ситуация становится все более, гм, раздражающей.
Комнату, как и все предметы в ней, кроме кровати, покрывал слой пыли, настолько толстый, что стоило махнуть рукой, как он начинал шевелиться от сквозняка, словно в нем жила сотня-другая червей.
В углу обнаружился старый знакомый паук. Мы посмотрели друг на друга с одинаковым выражением, далеким от приличия.
Похоже, мне объявили войну. Притом с той стороны, с какой и не ожидалось. Я боялась подозрений управляющего, обвинений в подделке документов, разоблачения хозяевами, но меня решил выселить местный домовой…
О том, чтобы успеть убраться, и речи не было. Судя по топоту и разговорам в коридоре, я уже опаздывала на завтрак.