– Воспитывать.
– Таких тоже нет.
– Я не об этом. Говорят «воспитывать». Детей воспитывают. Это важно. Так говорила моя мать.
Он произнес это без малейшей агрессии, и я ничуть не обиделся. Но мне самому очень нравилось слово «растить». Оно предполагало устремление в высоту.
– В любом случае, если вы ищете книги такого рода, то, боюсь, здесь вы ничего не найдете.
Но мужчина уже держал книгу в руках и направлялся к кассе, чтобы ее оплатить.
– Вот этого автора жена очень любит. Амели Нотомб. Я уверен, что роман ей понравится. По крайней мере, мне кажется, что она ее любит. Возможно, я что-то путаю. Если я действительно ошибся, смогу я вернуть книгу?
Я тогда ответил: «Конечно!» – и пожелал ему «не падать духом». Желают ли отцу новорожденного не падать духом? Едва ли он сам желал себе этого. Им определенно двигала сила, пришедшая из самой глубины его существа и его ДНК. Он был запрограммирован заниматься этим ребенком. Присутствием духа он бы мог еще и поделиться.
– Спасибо, – ответил он мне и ушел, шаркая ботинками. Я был готов поклясться, что он мог бы заснуть на месте. Мне самому очень хотелось спать.
Я посмотрел, как он вышел из магазина. Вернее, как он пытался выйти из магазина. Ему потребовалось время, чтобы сообразить, что дверь надо тянуть на себя, а не толкать.
– Знаете ли, это заслуга вашего мужа, а не моя. Он сам выбрал для вас книгу, думая, что она доставит вам удовольствие.
– В самом деле? Он забыл дома список, который я для него составила, поэтому я решила, что это вы ему посоветовали.
Достаточно редко я получал обратную связь по поводу книг. Люди часто покупали книги кому-то в подарок, поэтому я и не встречался с теми, кому они предназначались. Но была и другая причина. Существует некая форма стыдливости или желание оставить впечатления при себе. Ну или виной тому мое собственное несколько отстраненное поведение, которое мешает моим покупателям образовать клуб книголюбов, краеугольным камнем которого стал бы я. Мне еще никто не говорил, что я испытываю страсть к книгам и что это заметно. Я даже представить не мог, что однажды мне будет не хватать рассказов читателей об их открытиях. Я оставался запертым в моем магазине и совсем забыл о том, что у книг есть жизнь после продажи.
Посмотрев по сторонам, я констатировал, что жизнь продолжается за стенами книжного магазина. Земля не просто по-прежнему вращается, напротив, она ускорила вращение. Несколько часов пролетели как будто по щелчку пальцев. Мне просто надо было привыкнуть к крейсерской скорости. Я долго сидел на скамейке со стаканом в руке и наблюдал за бурлящей вокруг радостью. Некоторые подходили ко мне, чтобы поздороваться (я понял, что знаком с куда бо́льшим количеством людей, чем представлял), с кем-то я заговаривал сам, словно продавец в вечернее время, пытающийся скрасить свое одиночество за прилавком. Скамейка на самом солнцепеке под гигантским зонтом от солнца способствовала общению. Я даже увидел моего загадочного покупателя, появлявшегося в магазине по средам в 15 часов. Теперь я знал, что он существует и по субботам.
