— Устала?
— Есть немного.
Коротко. Без деталей. Без эмоций.
Как будто я не её парень, а… так. Человек в машине. И меня это бесит.
Я ловлю себя том, что начинаю раздражаться быстрее, чем обычно. Не потому что она что-то не так делает. А потому что… не делает ничего. И меня это каробит.
Потому что не понимаю, что происходит. Если бы она злилась — я бы понял. Если бы обижалась — тоже. Если бы кричала, ругалась — вообще без проблем. А тут… тишина. И в ней я не знаю, как к ней подойти.
Потому что я вижу — она может быть другой. С другими — может. С девчонками своими она смеётся. Я это видел. Слышал. Живая. А со мной — тише. Сдержаннее. Дальше. И от этого внутри неприятно скребёт.
Почему?
Вечерами то же самое. Она может сама тянуться, садиться ближе, класть голову на плечо, обнимать, будто ищет во мне опору. И я даю. Конечно даю. Потому что люблю её. Потому что, чёрт, мне самому это нужно.
И от этого еще сильнее ломает. Потому что я чувствую: ей плохо. Но она не пускает меня туда, где это «плохо». Не делится.
Иногда хочется ее встряхнуть. Сказать: да скажи ты уже, что происходит.
Но в какой-то момент я понимаю — это не про «быть вместе». Это про «спрятаться». Она не со мной. Она в чём-то своём. И я туда не допущен.
— Алин, давай нормально поговорим, — говорю как-то, когда она снова отмахивается от вопроса.
Она сразу напрягается. Я это чувствую.
— О чём?
— О тебе. О нас. О том, что происходит.
Она отводит взгляд.
— Ничего не происходит.
И вот тут уже внутри начинает ломать.
— Происходит, — жёстче. — Ты просто не хочешь говорить.
— Макс…
— Что «Макс»? — перебиваю. — Я рядом, вообще-то. Я не чужой.
Она молчит. И это молчание — как ответ. Самый хреновый.
Я отворачиваюсь, провожу рукой по лицу.
Да что с тобой?
И сразу следом — другое:
Или дело не в ней?
Может, она правда меня отодвигает. Потому что там, в её новой жизни, для меня всё меньше места.
Я вижу, как она меняется. Как становится другой. И вроде должен радоваться — растёт, движется, добивается. Но вместо этого… теряю. Не сразу. А медленно. День за днём.
Она рядом. Я могу дотронуться. Обнять. Поцеловать. Но ощущение, что между нами что-то треснуло. Тонкая линия. Почти незаметная. Но она есть. И с каждым днём становится шире. Мы всё ещё тянемся друг к другу. Любовь никуда не делась. Она есть. Я это чувствую. Но вот это желание просто быть рядом… исчезает. Растворяется. Как будто нам всё сложнее находиться в одном пространстве без напряжения. Без этих недосказанностей. Без этого вечного «всё нормально».
И самое дерьмовое — я не понимаю, что с этим делать. Потому что говорить она не хочет. А молчать… я уже не могу.
глава 62
Алина
День начинается нормально. Даже слишком.
Я прихожу в школу моделей, здороваюсь, улыбаюсь — как все. Как будто вчера ничего не было. Как будто внутри не осталось этого неприятного осадка, ни этих липких мыслей.
Просто работай. Я повторяю это себе как мантру, пока переодеваюсь. Пока выхожу в зал. Пока ловлю на себе чужие взгляды — быстрые, оценивающие. Я здороваюсь, киваю знакомым лицам. В ответ — такие же улыбки. Легкие. Поверхностные. Я уже научилась различать: где настоящие, а где — просто часть игры. И все равно отвечаю тем же. Потому что здесь иначе нельзя. Всё как обычно.
