И третий.
Невысокий. Крепкий. Азиатские черты. В нашем городе корейцев хватало, этим никого не удивишь. Но этот выделялся. Взгляд умный, холодный, абсолютно непроницаемый. Хрен ты что прочитаешь по такому лицу. Настоящий покер-фейс.
Сердце ухнуло вниз, потом забилось быстро-быстро — адреналин разошёлся по телу за секунду. Я мгновенно расставил метки: Фофан — шелупонь, инстинкты без мозгов. Лом — танк, его работа давить массой. А вот кореец — реальная угроза. Тот, кто думает. Тот, кто решает.
С такими или договариваются, или гасят первым. Другого варианта нет.
— Ты, что ль, моего брата избил? — прохрипел Лом, делая шаг ко мне.
Глаза налитые кровью — мутные, пустые, опасные именно своей пустотой. Такой и нож воткнуть может не задумываясь. Не из злобы — рефлекс сработал. Мозгов нет, только реакция.
Он оглянулся по сторонам — не из страха, из привычки.
— Пошли-ка, поговорим…
И тут моё лицо само собой начало улыбаться.
Этому учили в той жизни — ребята бойцы пограничной службы с реальным опытом из Иерусалима. Улыбка сбивает с толку. Террорист , идущий на тебя с ножом, видит улыбку — и на долю секунды зависает. Почему он не боится? Что он знает такого, чего не знаю я? Эта секунда — твоя.
Я смотрел в мутные глаза Лома и скалился. Тело пружинило — ноги чуть согнуты, вес вперёд, руки расслаблены. Только снаружи.
Кореец за его спиной чуть прищурился. Он, в отличие от Лома, что-то считал. Анализировал.
Вот это было страшно.
Не Лом с его мутными глазами. Этот — с умными.
— Вас трое, я один. — Я не шелохнулся. — И что? Брата твоего я избил за дело. Он с малышни у кинотеатра копейки трясёт. С моего брата в том числе. Ещё раз тряхнёт — ещё раз огребёт.
Лом дёрнулся. Не привык к такому отпору. Замахнулся — я подобрался для контратаки — но он снова зыркнул по сторонам и медленно опустил руку. Соображает всё-таки.
— Ты чё, борзый такой?
— Нормальный.
— Спокойно, — подал голос кореец.
Он вышел из-за спины Лома — медленно, без суеты. Встал рядом, сложил руки. Не угрожающе — просто поставил себя.
— Ты ж возле «Восхода» часто ходишь? — сказал он почти дружелюбно. — Мы тебя там вычислим. Не сейчас — так потом. Понимаешь?
Я смотрел ему в зрачки. Не отводил. Нельзя.
— Ловите. А я буду ловить вас. По одному. «Восход» — место людное, вам там работать, мне — вас там ждать. Идёт?
Лицо корейца пошло красными пятнами. Первый раз за всё время мелькнуло что-то — злость, которую он не успел спрятать.
— Да ты ох…ел вообще, чёрт!
— Прикрываешь этого козла? — я кивнул на Фофана. — Это твой уровень?
Короткая пауза. Нехорошая.
— Ты мне предъяву катишь? — тихо спросил кореец.
— Ага. Сразу после твоего «вычислим».
Я шагнул вперёд. Сократил дистанцию. Контролируемо, без суеты.
— Хочешь по понятиям? Давай. Ты и я. За угол. Твои стоят здесь и не дёргаются. Идёт?
Сказал ровно. Продолжал улыбаться.
Снаружи — тишина. Внутри — колотится так, что в ушах стоит.
Кореец молчал. Переваривал.
а рядом проходили одноклассники и даже пара парней с тренировки. Все видели, что разговор идёт на тонах. И все встали поодаль. Не чтобы помочь — чтобы посмотреть.