Налетел легкий ветерок, заиграл ее волосами, заколыхал юбку. Юйвэнь Юньфэй обхватил лицо девушки обеими руками и вцепился в ее губы. Цзялянь засопротивлялась, но вырваться у нее не получилось. Его обжигающий язык настойчиво протиснулся сквозь ее зубы и принялся беспорядочно ласкать. Юйвэнь Юньфэй долго не отпускал ее.
– Хватит, тебе дашь палец, а ты и руку отхватишь! – из последних сил Цзялянь оттолкнула его от себя. Выправив дыхание, она принялась поправлять макияж – никто и намека на произошедшее не должен увидеть.
– Супруга Мужун, ожидайте хороших новостей, – довольно ухмыльнувшись, Юйвэнь Юньфэй торопливо ушел.
Мужун Цзялянь повернулась кругом и сплюнула на траву, а затем выхватила нефритовую табличку, спрятанную на груди, и швырнула на землю. Подумав немного, она решила, что так делать не стоит, вновь подняла табличку, сжала в ладони и медленно направилась в покои Башни Радостных Голосов.
– Где Яшуан? – спросила она Амань, сидевшую в кресле и укачивавшую засыпающего принца.
– К вашим услугам, госпожа Мужун. – Яшуан была одета в темно-красную шелковую юбку, на лице проступал свежий румянец – когда сердце хочет чувств, его ничем не остановить.
– Дарю вот это тебе, нефритовая подвеска точно привлечет к тебе внимание. – Мужун Цзялянь передала служанке табличку Юйвэнь Юньфэя.
Сделав это, она словно камень с души сбросила. Усевшись перед зеркалом, девушка заново подвела брови и поправила помаду на губах.
Глава 51 Юйвэнь Кай: Тучи сгущаются
По-настоящему добродетельная девушка не может быть необразованной.
Юйвэнь Кай вместе с матерью поселился в квартале публичных домов, расположенном недалеко от храма Юаньтун. Здесь он приобрел не совсем старый, но и не вполне новый двухэтажный дом с двором. Матушка и служанка Биюнь отмывали его несколько дней, обставляли простенькой мебелью, а потом бегали на цветочный рынок за горшками с цветами и травами, чтобы украсить окна. После всех хлопот у матери с сыном наконец появилось место, где можно было жить.
– Матушка, завтра я отправлюсь на поиски работы, нам нужны деньги, чтобы себя прокормить, – сказал Юйвэнь Кай, ужиная вместе с матерью у окна на втором этаже.
Новый дом, который он обжили, ни шел ни в какое сравнение с богатым поместьем Юйвэнь. Здесь им приходилось есть в той же комнате, где матушка молилась, а потому керамическая статуя богини Гуаньинь была сейчас плотно закрыта несколькими слоями тюля – лик святой не должен быть осквернен видом мясной пищи.
Юйвэнь Кай поковырялся в миске с кукурузно-рисовой кашей, погрыз поджаренную рыбу – пресно, скучно. Куда было стряпне Биюнь до кулинарных творений кухарок дома Юйвэнь! Он отложил тарелку и палочки и завел разговор с матерью, пытаясь утешить ее и самому успокоиться.
– Кай, сынок, какую работу ты брать собрался?
Ли Чжэньмэй была изысканной благородной женщиной, но круговорот жизненных невзгод лишил ее изящества и легкости. Хорошо еще, что простая еда не была ей противна. Ли Чжэньмэй сохраняла спокойствие и умиротворение – весь ее облик говорил о том, что она верила: выход всегда найдется. Однако от этого Юйвэнь Каю было только тяжелее на душе.