Взгляд На Лояня случайно упал на лицо императрицы – на нем было написано скрытое разочарование и подавленная злоба. Скованный супружеской любовью, он худо-бедно сумел добиться возможности насладиться вином в компании с красавицей. С трудом сдерживая ликование, На Лоянь подозвал к себе грациозную как лебедь Цююй и усадил к себе на колени.
– Цююй, к какой ветви рода Цуй из Цинхэ ты принадлежишь? – он нежно сжал ее белые туфельки. Неужели она близкая родственница главы императорской канцелярии Цуй Вэньтина?
– Отвечаю вашему величеству. Глава канцелярии Цуй – мой двоюродный брат по отцу.
Цююй была миниатюрной и изящной, похожей на ожившую нефритовую скульптуру небожительницы.
– О, вот как! Какие книги ты читала? – невольно вздохнул На Лоянь.
Добродетельность женщины – в отсутствии талантов. Императрица уж слишком много книг перечитала, отсюда и ее талант к расчетливым планам. На Лоянь надеялся, что Цююй окажется поверхностной, наивной девушкой. Избыток решительности и коварства отпугивает мужчин.
– Отвечаю вашему величеству, батюшка обучал меня, он так говаривал: «Какая вещь в Поднебесной прекраснее всего, способна помочь людям стать мудрее? Конечно же, это книги». Я невежественна, прочла только «Канон сыновней почтительности»[66] . Батюшка не позволял мне читать «Книгу песен»[67] , говорил, что там одни пошлости, незамужним девушкам не пристало таким чтивом увлекаться, – в чистых глазах Цююй сияла наивная простота.
– А твой батюшка знает толк в воспитании женщин, какое у него звание? – На Лоянь уважал «Канон сыновней почтительности» более других книг.
Откуда этот мудрец, отец Цююй, взялся, откуда так хорошо разбирается в том, как нужно обучать девушек?
– Ваше величество, мой батюшка – маленький человек, он обычный городской обыватель, держит дом для игр в вэйци, судит игроков, – Цююй будто стыдилась скромного положения своего отца.
– Так что ж ты не попросишь звания для своего отца? – подшутил над девушкой На Лоянь.
– Батюшка строго наказал мне – никаких наград не просить. В свое время сановник Мужун спас жизнь моему батюшке, поэтому сейчас он послал меня во дворец в качестве благодарности за милость. – Слова Цююй растрогали На Лояня.
Вся огромная Поднебесная, вся полнота власти в ней ни в какое сравнение не идут по ценности с привязанностью. Все, чем он сегодня обладал, не оказалось бы возможным, если бы не содействие сановника Мужуна, замыслы императрицы, жертва ее младшей сестры – как он мог свысока смотреть на все это? На Лоянь в один миг принял всю дерзость, сварливость и бессердечные поступки императрицы.
– Я жалую тебе титул «супруга Цююй», ты будешь жить во Дворце Долгой Осени, – радостно произнес На Лоянь, чувствуя, что тяга к свободе и наслаждениям стала слабее.
– Благодарю государя за милость. – Цююй хотела поклониться императору, но тот удержал ее – он не хотел, чтобы она стала слишком уж ручной и церемонной.
– Выпей со мной вина! – голос На Лояня был мягким, но в нем чувствовалась сила, не готовая принять отказ.
– Ваше величество, глава канцелярии Цуй прибыл со срочным делом, примете его? – чуть не спотыкаясь, подбежал Дуаньму Уцзи и доложил, опустившись на колени.