Аксинья ждала в передней. Помогла с шляпкой, придержала накидку — погода была промозгло-ветренной, как и положено в апреле.
— Аксинья, ты ведь из деревни? — спросила я, когда мы спускались по лестнице. Рекомендательное письмо от княгини Щербаковой заняло свое место в ридикюле и приятно грело душу.
— Ой, барышня, Голендухино — оно ж самое лучшее место на земле! — Аксинья оживилась, даже платок на голове заходил ходуном. — Вы не глядите, шо названье смешное. Там речка-то какая! Студеная, чистая — аж до донышка видать. А летом, когда солнце припекать начинает, мы, бывало, с девками на весь день уйдем. Сидим на бережку, ногами в воде болтаем, песни поем. Парни с нашего конца бегают нас пужать, а мы хохочем…
Она вдруг смутилась, поправила платок и добавила уже тише:
— А прозвище у нас от бабок пошло, царство им небесное. Говорили, раньше девки на выданье таки юбки коротки носили, што не прикройся. Или, может, про то, как на покос ходили — там уж не до нарядов. А какой у нас воздух, не то что в вашем Петербурге — воняет чем-то кислым, еще и демоны эти на колесах. Как проедет — навоняет, хоть помирай. А у нас леса, грибы, ягоды… Эх!
Аксинья мечтательно закатила глаза и вздохнула с такой тоской, что я на мгновенье почти поверила: Голендухино и правда лучшее место на земле.
Глава 4
Я вслушивалась в говор служанки, старательно запоминая ее слова, манеру речи и детали биографии — девица с легкостью делилась ими, обрадованная возможностью поговорить — болтать Аксинья любила.
Мною двигало не простое любопытство. Дело в том, что ровно через неделю — когда обоз тронется в Вишневец — мне предстояло стать Аксиньей. И это была самая сложная часть моего плана.
Причина столь странного для барышни желания пойти служить была проста: Элима убили не дома. Случись это здесь, в особняке Демидевых, я бы, наверное, уже докопалась до правды. Но убийство произошло в особняке Юсуповых и меня там, естественно, не было — кто берет с собой на торжественный прием воспитанницу? Моим происхождением лишь хозяев оскорблять.
Ни в прошлом, ни тем более сейчас, меня туда не пустили бы. А для того, чтобы найти настоящего убийцу, мне нужно было не просто проникнуть в особняк на Мойке, а попасть в кабинет князя Юсупова. Тот самый, который сейчас опечатан приставами и на который скорее всего наложена магическая защита.
Единственный способ, который я нашла — устроиться туда прислугой. С большой вероятностью Юсуповы сейчас испытывают нехватку слуг — часть точно сбежала, когда главу рода признали убийцей. Остались самые преданные. И моя кандидатура будет, безусловно, рассмотрена, а рекомендательное письмо крайне требовательной к служанкам княгини Щербаковой увеличит мои шансы на успех.
Элима убили во время празднования именин Феликса Феликсовича. Тело нашли в саду слуги ближе к полуночи. Князья Юсупов, Голицын и граф Орлов-Давыдов тогда были в кабинете, который располагался на первом этаже, окнами выходя в сад. Мой отец был с ними весь вечер — пили коньяк, вино, играли в карты, но отлучился, чтобы сменить сюртук, на который Орлов-Давыдов, разошедшийся от рассказа об охоте, пролил вино.