За спиной хихикнули.
— Проверяешь, не отвалится ли? Не бойся. Твой нос — моя гордость. Смотри, какой внушительный вышел!
— Твоя гордость похожа на картошку, — буркнула я, отводя руку и разглядывая себя дальше. Щедро усыпанные веснушками скулы стали шире, брови — гуще, а губы полнее.
— Зато никто не узнает, — заметила Огневушка. Она вертела в руках тонкие чулки с таким видом, словно те были ядовитыми змеями.
Я вздохнула. Да, не узнает. Но когда смотришь на себя в зеркало и видишь чужое лицо, становится не по себе. Словно у меня отняли жизнь. Впрочем, когда та принадлежала мне? Разве что в далеком детстве, когда я свободно носилась по лугам или убегала плескаться на мелководье в речке.
Я провела рукой по волосам. Те были жесткими, непослушными, сбивались в пружинистые колечки, торчащие в разные стороны. Такое богатство и расчесать будет непросто не то, что уложить.
А вот глаза остались мои — нежно-голубые. В целом вышло ярко и даже дерзко, с характером. Боюсь, с такой приметной внешностью меня запомнит каждая собака, не то что дворник.
Ладно, хватит жалеть по белоснежной коже и светлым волосам. И я потянула шнуровку — переодеваться.
Простое темно-синее шерстяное платье окончательно убедило меня в том, что все происходящее не сон.
Огневушка вытащила из-под кровати потертые сапоги, поставила рядом с не менее потертым саквояжем.
Старый, явно отслуживший не одному хозяину саквояж я откопала на чердаке, и он уже ждал меня. В нем были сложены мои скромные пожитки: платья, юбка, блузки, несколько платков, белье, пара обуви — летней и мешочек с медяками.
Кошель с серебром я положила во внутренний мешочек, который спрятала между платьем и нижней юбкой, пристегнув его булавкой к поясу.
Накинула платок на волосы, а полушубок на плечи.
Вот и все. Я готова стать служанкой, хотя, кажется, никогда не буду к этому готова.
— Если что-то пойдет не так, — тихо проговорила Огневушка, — я почувствую. Ты знаешь.
— Знаю. Я дам тебе знать, как слажу здесь все. Или ты сама узнаешь из новостей о моем провале, хотя до Вишневца те доходят со скоростью, словно он на краю света расположен. Если все пройдет хорошо — буду ждать тебя с мастером здесь, в Петербурге. Если нет — езжайте сами к Хозяйке. Деньги на билеты у тебя есть.
Огневушка смотрела внимательно, и от того, что я глядела в собственное лицо, мне становилось не по себе.
— У тебя все получится, — мягко проговорил мой фамильяр, — твой огонь силен. Он справится. А я обещаю проследить за юным мастером и доставить его в целости и сохранности.
И она шагнула ко мне, порывисто обняла, обдав теплом.
— Будь осторожна, — напомнила она о том, что я остаюсь без ее защиты.
— С Богом, — кивнула я, поднимая с пола чемодан. Мне оставалось только шагнуть за порог комнаты, незаметно покинуть особняк и стать Аксиньей.
Глава 6ч2
Раннее субботнее утро было напоено свежестью. На пустынной улице ветер мел мелкую пыль. Желтый свет электрических фонарей по-доброму разгонял тьму. Над соседней крышей чайки затеяли громкую ссору, а потом, крича на ходу друг другу оскорбления, полетели в сторону Невы. Им вслед неодобрительно фыркнула дремавшая у тротуара лошадь. Извозчик посмотрел на меня с надеждой, но я не спешила призывно махать ему рукой, и он потерял ко мне интерес.