Я виновата потупилась под взглядом барыни. Дар у меня два года назад проснулся, но я его скрывала, боясь того, что взрослые заругают, а деревенские вконец ведьмой задразнят.
— А дитя, когда дар просыпается, от родителей начинает силу тянуть. А если он еще и родовой… Тут без поддержки семьи не обойтись. Магу-то ничего не будет, а простые люди быстро слабеют и у них начинается то, что в народе называют «магической лихорадкой». Не вини себя. Ты ни в чем не виновата. Господь сам наделяет нас дарами. Кого-то щедро наградит, а кому и одного не достанется.
Мое сердце остановилось. Я вскинулась, в отчаяние позабыв о манерах:
— Нет! Это я! Это все моя вина! Я хотела дар. Я купила его.
Старушка удивленно вскинула брови.
— У кого ты могла купить дар, глупышка? — она протянула руку погладить меня по голове, но я отшатнулась. Прикусила губу. Хозяйка запретила рассказывать о себе, и я не могла нарушить ее запрет, боясь еще большего наказания.
Барыня покачала головой, вздохнула сочувственно:
— В столицу тебе нужно. Я могла бы и письмо отправить, но дело срочное. Денег на билет тебе дам, письмо к племяннику — отцу твоему — напишу. До железной дороги Микола довезет. Его свояченица как раз в Петербург собирается, присмотрит за тобой в дороге. Если поторопитесь — аккурат на вечерний столичный поспеете. А теперь беги к себе — собираться. Я Миколу через час до вас отправлю.
И она поцеловала меня в лоб, перекрестила и остановила.
— Подожди.
Дошла до шкафа, вытащила оттуда теплую, вязаную кофту.
— Ночи еще холодные, лишней не будет, — накинула мне ее на плечи. Кофта была длинной, доставала до колен, и именно она спасала меня, когда я ночевала на холодном полу вокзала.
Diese Wilden* — дикари нем.
Глава 6
— Не заробеешь? — Огневушка крутанулась, и ярко-голубой сарафан надулся колоколом, шлепнул по босым ногам.
— Нет, — сказала я твердо и пододвинула к ней крохотную — из кукольного сервиза — чашку.
Глупо отступать, когда все решено. Когда я столько дел наворотила, что обратной дороги просто нет.
Огневушка вытащила из кармана сарафана крошечный кинжал, полоснула им по ладони, и в воду изумрудной каплей упала ее кровь. Вода ахнула, словно в нее камень кинули, вскипела зеленой пеной и опала, став цвета малахита.
— Теперь ты, — кивнула она мне.
Я с сомнением покосилась на вторую чашку — приготовленную для меня.
— Ты раньше такое делала? — меня охватила внезапная робость. Наставницы в пансионе любили пугать ритуалами, которые выходили из-под контроля и убивали проводившего их мага. А тут я не просто ритуал собираюсь совершить, а поменяться личиной с фамильяром. Магия на крови, еще и запредельного уровня. Я даже в учебниках о такой не смогла ничего прочитать.
— Ты мой первый человек, Маша, — с насмешкой глянула на меня Огневушка, прокрутилась на месте, притопнула босой пяткой. Крохотная девчушка была сама как огонь — всегда в движении, ни минуты покоя. На рыжих кудрях заплясали искры. В глазах полыхнули зеленые огоньки. На мгновенье мне стало страшно…
— Твой страх отравляет кровь. Успокойся. Старшие сестры рассказывали мне, как на время стать человеком. Для меня это не сложно.