Я открыла было рот напомнить, что французский не знаю, но закрыла. Оправдания сейчас будут не к месту.
Николай прошелся по гостиной, разглядывая книги в шкафах, и выражение его лица становилось все более и более удивленным.
— Вы прекрасно справились. Поставили классиков к классикам. Пожалуй, эта библиотека еще не знала такого идеального порядка, — сказал он.
И что-то в этой похвале мне совершенно не понравилось.
— Любите читать? — продолжил он разговор, все больше походящий на допрос.
Я кивнула, настороженно следя за мужчиной.
— Барышни в наше время проявляют похвальный интерес к учебе. Заканчивают курсы. У вас есть образование?
Я помотала головой, отступая. Спины коснулся холод стеклянной дверцы шкафа.
Николай повернулся ко мне, прищурился.
— Не волнуйтесь, Аксинья, я ни в чем вас не обвиняю, — произнес он успокаивающе, и тут же хитро улыбнулся. — Хотя мой брат считает вас агентом охранки.
Феликс подозревает меня? Что же… он всегда был недоверчив.
Я возмущенно округлила глаза, готовясь оправдаться, но Николай уже развернулся и вышел, оставив меня растерянно хлопать ресницами ему вслед. Кажется, у меня не так много времени, как хотелось бы. Нельзя надеяться на то, что наш разговор с Николаем останется в тайне от его брата.
И я решилась. Из гостиной перешла в опочивальню княгини и по тайной лестнице спустилась на первый этаж. Прошла через бильярдную и Мавританскую гостиную.
Мне нужно было снять слепок с рисунка охранного заклинания кабинета. Снять быстро, пока меня не застали, а после, вечером в комнате, придумать способ, как вскрыть плетение.
Глава 11ч2
Достала лист вощеной бумаги, в которую заворачивала ватрушку. В центре темнело жирное пятно, но магия не брезглива, а чистого листа писчей бумаги у меня нет.
Закрыла на мгновенье глаза, вызывая магическое зрение, а когда открыла — дверь передо мной расцвела нитями силы.
Что тут у нас? Рисунок на первый взгляд казался непростым. Еще и с узлами… Но узор повторялся, и если найти ключ к одному участку, расплести остальные будет несложно. Главное — не повредить нити в процессе распутывания, тогда сигнал о взломе уйдет к магу, наложившего его и поднимется тревога.
Прикусив губы, я принялась старательно снимать слепок, и скоро перед защитой заколыхалась вторая — призрачная. Вечером посмотрю, что там можно сделать.
Аккуратно подцепила ее на ладонь, перенесла на бумагу, заставив линии лечь ровным рисунком. После закрепила, свернула лист в трубочку и убрала в рукав.
Выдохнула, прислушиваясь — вокруг стояла успокаивающая тишина. Даже интересно, чем занят его пыльная вредность и почему не стал мешать. Сработал подкуп? Не столь важно, главное — я могу теперь работать над взломом.
Быстрым шагом вернулась на второй этаж.
— Вот ты где! — удивленно воскликнула Пелагея Степановна, стоило мне выйти из спальни княгини. Она глянула на меня с подозрением, но руки у меня были пусты, лицо спокойно, хотя внутри все дрожало от волнения. Впрочем, умению держать лицо при любых обстоятельствах придавали особое значение в пансионе.