Он тихо смеётся. У него смех негромкий, как будто он не любит шуметь лишний раз.
С Кириллом мы, как говорится, с детства вместе. Когда-то нас поставили вместе в пару и так продлилось до сих пор. Конкурсы, соревнования, травмы. Все это было. Он мой лучший друг и теперь как-то печально расставаться. Но такова взрослая жизнь. Наши пути расходятся и каждый теперь пойдет своим путем.
Я начинаю разминку по диагонали — шаг, поворот, перенос веса. Чувствую на себе его взгляд. Не тяжёлый, не липкий — внимательный. Кирилл вообще умеет смотреть так, будто видит чуть глубже, чем остальные.
— Ты изменилась, — вдруг говорит он.
Я останавливаюсь.
— В смысле?
— Раньше ты танцевала, как будто доказываешь. Сейчас — как будто уже знаешь.
Сердце делает маленький скачок.
— Это хорошо или плохо? — приподнимаю я брови.
— Это опасно, — спокойно отвечает он.
— Для кого?
Он чуть склоняет голову.
— Для тех, кто не успеет понять, когда ты перестанешь быть девочкой.
Музыка усиливается, Артём хлопает в ладони, подзывая всех в центр. Я отворачиваюсь от Кирилла, но чувствую, как слова остаются на коже лёгким теплом.
Опасно.
Странно… потому что единственный человек, для кого я хочу быть опасной, даже не смотрит на меня так.
Музыка ударяет в пол, и я вхожу в неё сразу — без разгона, без подготовки, будто она уже звучала внутри меня. Раз — шаг, два — поворот, три — перенос веса. Пол под стопами тёплый, скользкий от старого лака, и я чувствую каждый миллиметр пространства так, словно танцую не в зале, а внутри собственного дыхания.
Кирилл напротив.
Он ловит ритм раньше меня — как всегда. Спокойный взгляд, ровная спина, точные движения. С ним невозможно расслабиться наполовину: он либо ведёт идеально, либо не ведёт вовсе. Его ладонь касается моей — уверенно, правильно, по-танцевальному. Никаких лишних прикосновений. Только работа. Только танец.
— Ещё раз с середины, — бросает тренер.
Музыка снова льётся — медленная, тягучая. Кирилл притягивает меня ближе в поддержке, и я знаю: со стороны мы выглядим как пара. Настоящая. Синхронная. Красиво смотрящаяся вместе.
Я делаю прогиб, позволяя корпусу раствориться в движении, и на секунду представляю, что в зеркале не мы с Кириллом.
А я и Макс.
От этой мысли дыхание сбивается. Шаг выходит чуть резче, чем надо. Кирилл сразу чувствует.
— Ты спешишь, — тихо говорит он, не выпуская моей руки.
Я качаю головой.
— Не спешу.
Но он всё равно замедляет меня — мягко, уверенно, возвращая в счёт. Его ладонь на моей талии твёрдая, контролирующая, надёжная. С ним невозможно упасть. С ним всё правильно.
И всё равно внутри — не то.
Музыка нарастает. Я провожу рукой по воздуху, поворачиваюсь к зеркалу и ловлю своё отражение. Щёки разгорелись, волосы немного выбились из пучка, глаза блестят. В этот момент я выгляжу старше. Женственнее. Почти такой, какой хочу быть. Такой, чтобы однажды Макс посмотрел — и не отвёл взгляд.
— Отлично, Сереброва, — слышу голос тренера. — Вот это держи.
Я киваю, пытаясь отдышаться.
Кирилл отпускает меня, но перед этим на секунду задерживает пальцы на моей ладони.
