Diable* — дьявол на фр.
Sacrebleu* — Святые Небеса
Глава 8
Из кабинета я вышла, пылая праведным гневом. Как они вообще посмели меня столь бесстыдно обсуждать? Никакого воспитания или уважения к противнику. Если проиграли — извольте достойно принять поражение, а не поливать врага грязью и обвинять в безумии.
И только в своей комнате меня накрыл страх, и стало дурно от мысли, что меня могли узнать и разоблачить.
Пусть все четверо и были с ограничителями, но Феликс ясно продемонстрировал, как ограничитель не помешал ему воздействовать на людей.
Впрочем, если бы они что-то заподозрили, сразу подняли бы тревогу. Выходит, первая наша встреча прошла успешно, и меня не раскрыли.
Я присела на кровать, вытянула ноги и позволила себе на пару минут прикрыть глаза. Ноги гудели, руки с непривычки болели, кожу стянуло от холодной воды, и она покраснела, поясницу ломило. Я чувствовала себя так, словно перетаскала пару подвод с картошкой. А на деле помыла одну лестницу с первого по пятый этаж и помогла накрыть на стол.
Да, экономка права. Работник из меня тот еще. И я была ей благодарна за то, что она не стала в первый день нагружать меня тяжелой работой.
Сильно хотелось спать. Глаза слипались, голова была чугунно тяжелой, но прежде чем лечь, следовало сделать еще одно дело.
Я заставила себя встать и выйти из комнаты.
Как и любой хранитель, чей дух был рожден в горах, этот располагался в подвале. Двери туда в привычном понимании этого слова не было. Кровь владельцев особняка открывала путь к хранителю или его добрая воля.
Меня приглашали в гости, поэтому, когда я спустилась к подвалу, сбоку отъехала часть стены, открывая узкую, освещенную зелено-желтыми магическими огоньками лестницу.
Подвалы Юсуповского дворца были обширными и глубокими, а мой путь лежал еще глубже, в сокровенную часть дома.
Через пару пролетов лестница привела меня в небольшую овальную комнату, чьи стены были облицованы различными камнями. Я узнала агат, который называли мясным из-за кровавого узора, далее шел голубой лазурит, белоснежный мрамор, ярко-зеленый малахит, даже родонит не забыли. Все это образовывало причудливый, талантливо подобранный узор, отчего комната даже в тусклом свете выглядела нарядной, словно ярмарочный шатер.
А в центре, на полу, лежал валун. Просто камень: серый, невзрачный, с белыми проплешинами и наросшим кое-где зеленым лишайником. Н-да, Юсуповы не очень старательно ухаживали за хранителем.
Я взглянула на камень магическим взором, и тот полыхнул, расцветая силовыми линиями. В основном желтыми и зелеными: защита, охрана и поддержка жизненных сил.
— Приветствую вас, хранитель, — совершила поясной поклон, и камень в ответ обдал волной тепла.
Подошла ближе — рука сама потянулась счистить наросший лишайник с боков.
Интересно, сколько ему лет? Судя по ощущениям, много. Скорее всего, его поместили сюда в момент постройки дома, потому как силой хранителя были плотно пропитаны стены, а воздух имел привкус нагретой на солнце каменной пыли.
— И я приветствую тебя, дочь камней, — пророкотал у меня в голове голос. — Хорошая у тебя сила, правильная.