Руднев взял карандаш. Пальцы отозвались болью. Почти привычной.
— Формулировка?
— Ваша. Но без философской воды.
— Вы всегда убиваете лучшее.
— Я сохраняю то, что переживёт канцелярию.
Кравцов встал.
— Я пойду.
Ратников посмотрел на него.
— Куда?
— Проверять Левченко.
— Не давить без отдельного разрешения.
Семён Ильич задержался у двери. Несколько секунд стоял спиной к ним. Потом ответил:
— Понял.
Это было важнее, чем могло показаться. Не потому, что Кравцов внезапно стал послушнее. Потому что впервые ограничение прозвучало не как унижение его профессионального чутья, а как часть метода. Он вышел. Дверь закрылась.
Руднев остался с Ратниковым и чистым листом.
— Вы специально оставили нас вдвоём? — спросил он.
— Да.
— Чтобы мы договорились?
— Нет. Чтобы вы оба поняли предел собственной правоты.
— Удалось?
— Частично.
— Ваша любимая степень успеха.
— Единственная честная.
Руднев начал писать. Сначала медленно, затем увереннее, когда мысль получила форму.
«Приложение к разделу “Завтра”. О различении участников цепочки ущерба.
При проверке возможной работы противника необходимо различать не только наличие ущерба, но и характер участия человека в его создании. Ошибка различения ведёт к двум равно опасным последствиям: безнаказанности сознательного участника и закрытию дела на удобном лице, использованном противником.
Первый тип: сознательный участник. Знает цель или часть цели, передаёт сведения, вносит правки, создаёт условия ущерба либо координирует действия осознанно. Его необходимо выявлять, изолировать и использовать для выхода на дальнейшую цепочку.
Второй тип: используемый человек. Может нарушать порядок, скрывать ошибку, действовать из страха, амбиции, жадности, личной привязанности или стремления защитить собственное положение. Не обязательно понимает общий итог. Его ответственность реальна, но отличается от сознательной измены. Через него следует выявлять способ использования и тех, кто собирает отдельные слабости в общий результат.
Третий тип: удобный виновный. Может быть связан с ущербом косвенно или вовсе не связан, но заранее подготовлен как объяснение провала. Рапорт, характеристика, признание, дисциплинарное нарушение или личная слабость используются, чтобы быстро закрыть событие и прекратить дальнейшую проверку. Особый признак: версия виновности появляется раньше полного установления обстоятельств либо существует до наступления ущерба».
Он остановился. Ратников читал через стол, не мешая.
Руднев продолжил:
«Слабость не освобождает от ответственности. Однако приравнивание всякой слабости к измене работает в пользу противника. Если всех нарушивших, испугавшихся или скрывших малую вину записывать в сознательные агенты, настоящий координатор получает укрытие в толпе сломанных людей и возможность направлять следствие к заранее подготовленным фигурам.
Проверка должна отвечать не только на вопрос “что сделал человек?”, но и на вопросы: “что он понимал?”, “кто знал о его слабости?”, “кто получил выгоду от его действия?”, “кто первым предложил готовое объяснение?”, “появилась ли версия раньше события?”, “закрывает ли арест человека дальнейшую цепочку?”».