– Кажется, мне попалось не то противоядие, – скривилась Мика.
– Кажется? – взревел профессор.
Но тут по полу бухнула вторая перепончатая лапа, а следом заработал длинный, липкий, слюнявый язык. Он взвился в воздух и шлёпнул профессора Хомяка по щеке, прежде чем упасть на пол. Ой-ой. До чего же здоровая получилась лягушка!
Сдавленные смешки в классе всё больше напоминали открытый хохот. Это было уже не случайное смешение старого проверенного противоядия. Это было какое-то сМикение!
– Ради Святых специй, помогите же кто-нибудь! – взывал профессор Хомяк из лужи слизи. – Кто-токроме Мики!
– Нет! – Мика отчаянно боролась до конца. – Я сама могу!
Но было поздно. Лягушка, выросшая до размеров сенбернара, резко дёрнула головой, ухватила профессора Хомяка за его тыквенно-рыжий галстук и опрокинула на спину. А потом Мика увидела, как в один мощный прыжок оба – и земноводное, и профессор – вылетели в распахнутое настежь окно. Из болота внизу раздался вполне откровенныйплюх .
И тут словно с чайника сорвало крышку. Весь класс содрогнулся в истерическом хохоте. Парты опрокидывались на пол, в воздух взлетали островерхие шляпы, и почти все смеялись до слёз. Сгибались от колик в животе. Все, кроме Мики.
Вообще-то она буквально застыла на месте, когда до неё долетели последние слова профессора. И эти слова – ух, до чего же они были ей знакомы – вызвали у неё страх почище любого страхолюдного чая.
– Мика Дайаан, вон из нашей школы!
Глава 2. Неужели слухи не врут?
Мика знала, что за этим следует. Знала слишком хорошо.
Едва держась на подгибавшихся ногах и справляясь с комом в желудке, она старалась не вникать в визгливые голоса директора школы и тётушки Хелен, раздававшиеся по ту сторону двери. На скамейке рядом с ней находились чемодан с вещами и потрёпанная шляпа волшебницы, а также лягух-переросток, решивший, что болото слишком болотистое, а профессор Хомяк слишком уродлив, чтобы ему нравиться.
–Кри-кри! – чирикнул он, как будто хотел сказать: «Выше нос, маленькая ведьма, всё не так уж и плохо! Кстати, у тебя случайно не завалялось какой-нибудь лягушачьей вкусняшки?»
– Ничего ты не понимаешь, – Мики сокрушённо покачала головой. – Что бы я ни делала, получается всё наперекосяк.
Одинокая слезинка скатилась из уголка глаза, но девочка решительно смахнула её и снова вцепилась в чемодан. Внутри, безобразно скомканные, были напиханы пёстрые одёжки в горошек и плакат с портретом её идола: Чайной Ведьмы.
Ах, эта Чайная Ведьма! Самый непредвзятый критик, одной своей статьёй в «Глотке за неделю» она могла создать или безнадёжно разрушить репутацию любого заведения. И конечно, сама она являлась величайшим знатоком чайного волшебства своей эпохи. По слухам, её знания были настолько всеобъемлющи, что даже самые почтённые Мастера чаеварения приходили к ней со своими вопросами, а полученные ими ответы навсегда меняли их жизнь. Мика тоскливо вздохнула. Она была готова на что угодно ради краткого мига в обществе Чайной Ведьмы, той крупицы мудрости, которой ей будет угодно с ней поделиться.