– А ты что тут делаешь?
Джун поправила на носу шестиугольные очки.
– Что ты имеешь в виду – что я здесь делаю? Ты же сама просила учить тебя специям, верно? – она ухмыльнулась, подняла руку и почесала лобик Вонючке. – Или ты слишком занята, жалея себя?
Ну конечно! Уроки специй у Джун! Как она могла забыть? Мика фыркнула, немного смутившись.
– Может, я бы не так испугалась, если бы ты не кралась по коридору, как потерянная душа.
– А откуда ты знаешь, может я иесть потерянная душа! – Джун улыбнулась, сверкнув зубами. И она скорчила нарочито страшную рожу. – Просто шутка. В общем, мне обязательно надо с тобой поговорить кое о чём…
Их взгляды встретились, и Мика заметила странную черту, которую уже видела раньше – морщинку на лбу, какая бывает у человека, пытающегося поймать ускользнувшее воспоминание. В коридоре послышались чьи-то шаги, и Мика мигнула, отвлекаясь.
– Прости, но я на самом деле не могу сегодня, – она тяжело вздохнула. – Меня наказали.
Джун поджала губы.
– Тебе совершенно необходимо поработать над умением не попадаться. Может, я могла бы дать тебе небольшой урок и в этом! – она ухмыльнулась. – Но всё в порядке. Удерём сейчас – и они никогда не узнают, что ты здесь была.
Она схватила Мику за руку и помогла вскочить со ступеньки. Рука оказалась холодной, гораздо холоднее, чем можно было ожидать. Мика медлила, оглядываясь на коридор.
– Я не могу удрать. Это неправильно.
– А ты сделала что-то плохое? – Джун наклонила голову набок и распахнула глаза, как любопытная кошка.
– Нет, конечно! – возмутилась Мика. – Это была случайность!
– Так может, неправильно то, что тебя наказывают? – заметила Джун. Она поправила очки на носу и скрестила руки на своей поношенной рубашке. – К тому же я не шутила. Мне правда нужно рассказать тебе нечто…
Мика покачала головой. Ну как Джун не понимает, что наказание не выбирают? Из-за угла коридора уже были слышны голоса.
– Ты же понимаешь, что нельзя всегда делать только то, что тебе хочется, – Мика вложила в свой голос намного больше строгости, чем собиралась. – Иногда приходится поступать правильно.
– Но разве ты делаешь это для себя? – возразила Джун. – Или для того, чтобы доказать кое-кому, что он не прав?
И тут из-за угла появилась Эмери. Эмери в зелёном платье в горошек с рукавами-буфами. Эмери со своей вечно милой улыбочкой, притворявшаяся, будто не старается разрушить жизнь Мики.
Мика скрипнула зубами:
– Видно, тебе этого не понять, – процедила она, – ты и на уроки даже не ходишь.
– Ну, – Джун помрачнела, – может, если бы ты дала мне возможность объяснить… – она обернулась и проследила за Микиным взглядом. – А, понятно, снова ещё один золотой передник, – её голос стал глухим, а плечи поникли. – Ты права. Мне не понять.
– Постой, дело не в этом, – заговорила было Мика, чувствуя себя крайней неловко.
Но Джун лишь молча покачала головой. На луну наползло облако, и коридор погрузился в тень, вскоре исчезнувшую. И Джун исчезла вместе с ней.
Эмери встала перед Микой и намотала на палец каштановую прядь волос.
– Что это с ней?