– Есть тут кто? – окликнула Мика, вдыхая запахи заплесневелого хлеба и пыли.
Над головой мигнула голая лампочка. Сперва комната была пустой. И вдруг перед нею появился стол. Весьма впечатляющий стол, достаточно большой, чтобы на нём поместились коробки со специями, чайники и горелки, на которых можно было заварить свой семейный рецепт.
– Эй, есть тут кто?
Чайный домик ответил эхом, и Мика шагнула к столу. Лампочка снова мигнула.
На этот раз на стене перед нею появилось большое зеркало в золочёной раме. Мика всмотрелась в отражение: юная ведьма в кардигане в горошек, ещё не просохшем после дождя, испуганно втянувшая голову в плечи, и стол ей до пояса.
Ветер откинул её косички на спину – кажется, он вырвался прямо из зеркала. От неожиданности Мика икнула. Так не бывает, правда?
Она присмотрелась к зеркалу ещё раз, обратив внимание на раковины, которыми была отделана рама, и на четыре крупных жемчужины, вделанные по углам. Мика ахнула. Она слышала о таких зеркалах! Их изготавливают из чистейшего песка морские ведьмы, живущие на берегу Безвременья. Их волшебство настолько сильно, что может создавать проход из ниоткуда в никуда. Ходили слухи, что они даже могут связывать разные миры… Но зачем здесь повесили столь мощный талисман?
Внезапно в зеркале распахнулись чьи-то глаза, словно отражавшие свет гладкие лужицы. Мика так и подскочила от испуга.
– Держись подальше, – раздался равнодушный голос. У нижнего края зеркала возникла низенькая фигура. Совсем короткая фигура, и вдобавок с явным бронзовым блеском.
Мика ахнула, разглядев фигурку будды. Неужели чайную церемонию принимает зачарованный будда? Однако, чем больше она об этом думала, тем логичней это казалось. Ведь другая ведьма могла бы соблазниться и украсть фамильный рецепт Мики. Зато будде это не грозит. Но постойте, это же значит…
– Ты же Весельчак, кузен Счастливчика! – воскликнула Мика, просияв от облегчения.
Зачарованные будды известны своим добродушным нравом и снисходительностью, готовностью дать человеку второй шанс. Может, всё обернётся не так плохо! Однако будда скрестил руки на груди и сурово нахмурился, отчего у Мики возник комок в горле. Кажется, зачарованные будды вообще не умеют хмуриться!
– Не пытайся увиливать. Завари свой фамильный рецепт, – рявкнул Весельчак, – и я решу, какой передник ты заслужила. Никаких вопросов.
От неожиданности Мика раскрыла рот.
– Н-н-но… – вырвалось у неё.
– Никаких вопросов. Завари свой фамильный рецепт, – прошипел будда из своего зазеркалья, не проявляя ни малейшей снисходительности.
Мика закусила губу. Весельчак не имел ничего общего со своим кузеном Счастливчиком. Он скорее имел много общего спишачей[5] , вставшим не с той ноги. Мика кое-как зажгла горелку, налила в чайник воды и бросила чайные листья. Что ей теперь делать? Она же всегда портит фамильный рецепт…
От воды пошёл пар, и горьковатый аромат немного развеял тяжёлую атмосферу. А Мику посетило озарение. На сердце тут же полегчало. Это отличная идея!
Постаравшись принять как можно более уверенный вид, она аккуратно набрала нужные ингредиенты. Пусть она не в состоянии правильно приготовить фамильный рецепт, но слушая на протяжении целых двенадцати лет бесконечные монологи Счастливчика, девочка успела узнать многое о зачарованных буддах. Может быть, это поможет ей настолько впечатлить Весельчака, что он присудит ей золотой передник, не требуя обязательного фамильного чая. И кто знает, может, даже удастся сделать этого пишачу немного более добрым!