Мика сглотнула комок, осознав, что сейчас сказала. И что очень даже может оказаться права. У неё стало тяжело на сердце. Кого она пытается обмануть? Пока рядом будет Эмери, ученичества ей не видать. Тут она присмотрелась к чайной плантации и нахмурилась. Мика заметила неподалёку пятачок, на котором листья казались какими-то вялыми и светились не так ярко. Как будто кусты были больные. Следует ли сказать об этом профессору Аклхаку?
Мика уже набрала в грудь воздуха, собираясь заговорить. Но передумала. Потому что с ее-то удачей (или скорее неудачей) в результате она запросто окажется виноватой.
– Я ничего не выиграю, потому что мне это не нужно, – упрямо мотнула головой Эмери.
Мика остолбенела. Эмери правда только что сказала то, что сказала?
– Ничего не понимаю. Да кому может быть не нужно…
– Мне, – перебила Эмери, и довольно грубо. Она тут же взяла себя в руки, и её лицо смягчилось. – Это трудно объяснить… – Эмери потеребила край передника. – Ты бы не хотела как-нибудь пойти со мной на Ночной Базар?
Мика захлопала глазами. Это что такое происходит? Эмери приглашает еёпотусить ? НаНочном Базаре ? У Мики отвисла челюсть. И перехватило дыхание.
Вдали показался тёмный силуэт. Сердце испуганно забилось, и девочка протёрла глаза. Когда она открыла их снова, всё пропало. Может, это свет играет со зрением такие шутки? Или у неё начались галлюцинации?
– Так ты придёшь? – спросила Эмери.
– Я… – начала было Мика.
Тихий шорох где-то рядом. Она медленно развернулась, всматриваясь в золотую листву и мягкую тёмную землю. С одной стороны вдаль, насколько хватало глаз, уходили ряды золотых кустов, а с другой виднелась каменная стена школьного фундамента. Ничего и никого. Но откуда тогда это ощущение слежки?
– Кто здесь? – крикнула Мика, крутясь на месте.
– Это ты кому? – удивилась Эмери, но оглянулась и ахнула.
На дальнем краю поля стояло во всей красе пугало, простирая в стороны длинные руки и сверкая треугольными глазищами. Рукоятка метлы, служившая ему опорой, вдруг задёргалась, и оно двинулось вперёд, неуклюже раскачиваясь на ходу. Прямо к ним.
– Ты тоже это видишь? – дрожащим голосом спросила Эмери и вскочила на ноги.
– Ох, вот хорошо, – пробормотала Мика. – Я уже боялась, что в этот раз вижу то, чего нет.
– В этот раз? – прошептала Эмери, которой пришлось ухватиться за Мику, чтобы не упасть. – Такое уже случалось?
А пугало двигалось всё быстрее, пронзая своим шестом мягкую землю между рядами. Оно повернуло свою голову-тыкву, и Мика готова была поклясться, что стёжки у него на губах зашевелились.
Похоже, пришло самое время сделать отсюда ноги. Она дёрнула Эмери за руку и потащила прочь.
– Слушай, на него, наверное, наложены чары, чтобы пугать ворон, – сказала Мика.
Она вовсе не собиралась открывать Эмери правду о том, что это пугало со сглазом, и что сглазить хотели именно её. Мика осматривала стену: где же вход, где лестница? Они успели уйти довольно далеко, пока поливали и пололи кусты. И это создавало проблему – с учётом гнавшегося за ними пугала.
– Чары… Ты не шутишь? – недоумевала Эмери. Девочки уже бежали, и ей пришлось отнять руку. – Если видишь живое пугало, идёшь и сообщаешь директрисе. Проще некуда.