Чай Санни – действительно невероятный, волшебный напиток. Но гораздо чудеснее, волшебнее и невероятнее были и будут те ведьмы, которые его готовят.
– Нет, спасибо, – улыбнулась Мика. – Полагаю, у меня и так удачи вполне достаточно.
Тут распахнулась дверь в кабинет, и оттуда послышался голос директрисы:
– Мика Дайаан, входи! Тебя целый день ждать?
Мика, волнуясь, смотрела на стол, где совершенно неподвижно сидел, скрестив ноги, будда Весельчак. Песочных часов здесь больше не было.
– У меня ещё не было такой ученицы, как ты, – директриса поджала губы, подкрашенные жёлтой помадой, и сердито притопнула ногами, обутыми в туфли с леопардовыми пятнами. – И не прими это за похвалу.
Мика была отчасти рада: ничего нового. Но вообще-то ей было грустно: жаль, что её будущее не связано с Академией Маргариты.
Директриса прищёлкнула языком и медленно улыбнулась:
– Но и за порицание это тоже принимать не надо.
– Значит, я обойдусь без неприятностей? – Мика осторожно перевела дух.
– Ну нет, неприятностей ты не избежишь, – рассмеялась директриса. – Ты нарушила наши правила и сбежала на Ночной Базар, и не один раз, не два, а три. Ты врала мне, когда я просила правдивый ответ. А в библиотеке специй осталась здоровенная дыра от взорвавшегося Вечного чайника. Я не шучу, теперь из библиотеки можно заглянуть в класс профессора Аклхака!
Мика прикусила губу. Ну вот, началось. Директриса Зара наконец-то приняла решение – она исключит Мику. Опять.
– Но, – продолжила директриса, – ты ещё и спасла мою дочь, Джун, – она замолкла, вытирая влагу в уголке глаза. – И ты остановила Марипозу. И в итоге весь этот хаос заставил меня задуматься над изменениями в нашей системе деления по цвету передников. Получается, она породила нездоровое соперничество, а это нехорошо для школы.
Мика кивнула. Конечно, в этом был смысл – школа существует для того, чтобы учиться, а не драться за дурацкие передники. Но как бы там ни было, она успела узнать, что золотой – не её цвет.
– И я никогда бы не узнала этого, – сказала директриса, – если бы не ты. Нам пришлись бы ко двору такие ведьмы, как ты.
Мика с трудом сглотнула, глаза у неё были на мокром месте. Это не приз за лучшее зелье или грамота первой ученицы в классе. Но ничуть не хуже.
– Спасибо. Я…
– Итак, – директриса велела ей замолчать взмахом руки, – я официально отменяю твоё исключение. Я хочу, чтобы ты осталась в Академии чаеварения Маргариты.
– Я? – ахнула Мика. – Но я же завалила вступительный экзамен! Да и какая из меня ведьма? Я даже семейный рецепт заварить не могу!
Тут Весельчак вскочил на ноги, так что затрясся его кругленький животик, и возразил:
– Ты наделена крайне редкой способностью. Ты занимашка, как наша директриса. Ты можешь занять чей-то фамильный рецепт и использовать его, даже не отдавая себе в этом отчёта.
– Марипоза скорее всего знала об этом, – добавила директриса. – Вот почему она так хотела взять тебя под крыло.
– Дар Глотать, – пробормотала себе под нос Мика. Дар, которым может быть наделена только одна ведьма в мире. У неё заалели уши. – Я занимаю чужие рецепты? Так значит, все эти недоразумения, все эти погромы, из-за чужих рецептов? Постойте, выходит, на мне нет сглаза?