– Говорю вам, это ужасно больной кот, – мрачно констатировал Питер. – Если коту все равно, как он выглядит, значит дело плохо.
– Если бы только узнать, что с ним, мы могли бы что-то предпринять, – шмыгала носом Рассказчица, гладя своего безразличного питомца по голове.
– Я могу рассказать, что с ним, но вы только посмеетесь надо мной, – сказал Питер.
Мы все разом уставились на него.
– Питер Крейг, что ты имеешь в виду? – спросила Фелисити.
– Только то, что сказал.
– Так если ты знаешь, что с Падди, скажи, – потребовала Рассказчица, поднимаясь на ноги. Она сказала это тихо, но Питер подчинился. Я думаю, даже если бы она приказала ему броситься в морскую пучину этим тоном и этим взглядом, он подчинился бы. Я бы точно подчинился.
– Его сглазили, вот что с ним случилось, – сказал Питер, одновременно вызывающе и стыдливо.
– Сглазили? Чушь!
– Ну вот, что я говорил? – пожаловался Питер.
Рассказчица посмотрела на него, на всех нас и затем на беднягу Пата.
– Как это его могли сглазить? – нерешительно произнесла она. – И кто мог его сглазить?
–Как его сглазили, я не знаю, – ответил Питер. – Будь я сам ведьмой, знал бы. Но кто… Его сглазила Пег Боуэн.
– Ерунда! – снова воскликнула Рассказчица.
– Ладно, – согласился Питер. – Можете не верить.
– Если Пег Боуэн и способна кого-то сглазить – а я не верю, что способна, – зачем ей делать это с Патом? – поинтересовалась Рассказчица. – Все в этом доме и в доме дяди Алека добры к ней.
– А я тебе скажу зачем, – ответил Питер. – В четверг днем, когда вы все были в школе, сюда заявилась Пег Боуэн. Ваша тетя Оливия накормила ее обедом – хорошим таким обедом. Вы можете сколько угодно смеяться над мыслью, что Пег – ведьма, но я заметил, что вся ваша родня всегда ужасно добра с ней, когда она заходит, и ужасно осторожничает, чтоб не разозлить ее.
– Тетя Оливия добра ко всем бедолагам, и мама тоже, – возразила Фелисити. – И само собой, никто не желает обижать Пег, потому что она бывает вредная и однажды в Маркдейле подожгла амбар одного человека, который ее обидел. Но она не ведьма – это просто нелепо.
– Ну хорошо. Сейчас я вам расскажу. Когда Пег Боуэн уходила, Пат растянулся на ступеньках. Она наступила ему на хвост. А Пат, как вы знаете, не любит, когда задевают его хвост. Он крутанулся и вцепился когтями ей в голую ногу. Если бы вы только видели, как она на него посмотрела, вы бы сразу поняли, ведьма она или нет. И она пошла по аллее, бормоча под нос и размахивая руками, как тогда на пастбище у Лема Хилла. Она навела порчу на Пата, вот что она сделала. Он заболел на следующее утро.
Мы переглядывались, храня тягостное обескураженное молчание. Будучи совсем детьми, мы верили, что когда-то такие персонажи, как ведьмы, водились в этом мире, а Пег Боуэн и впрямь была зловещим созданием.
– Если это так, хотя мне и не верится, значит ничего нельзя поделать, – с тоской произнесла Рассказчица. – Пату суждено умереть.
Сесили вновь зарыдала.
– Я бы сделала что угодно, лишь бы спасти ему жизнь, – причитала она. – Я бы поверила во что угодно.
