– Я отродясь такого боя не слыхивал, – возмутился Питер. – Он на другие ничуточки не похож. Да еще дверь закрыта, и звук такой вроде как глуховатый. Хорошо тебе говорить, мол, ты бы догадалась, а я вот не верю.
– Я бы не догадалась, – откровенно высказалась Рассказчица. – Я когда услышала его, то подумала, что да, колокол звонит. Давай уж по-честному, Фелисити.
– Я жутко устала, – вздохнула Сесили.
Мы все жутко устали, ибо это был третий вечер позднего отхода ко сну и нервного напряжения. Но с момента печенья с желе прошло больше двух часов, и Фелисити предположила, что блюдце малины со сливками никому из нас не повредит. Действительно, мы справились – все, кроме Сесили, которая не смогла проглотить ни ложки.
– Как хорошо, что завтра вернутся папа с мамой, – пробормотала она, – тут без них чересчур ужувлекательно . Вот вам мое мнение.
Глава 17. Испытание пудингом
Множество забот обрушилось на Фелисити следующим утром. Для начала следовало навести в доме образцовый порядок, а потом приготовить изысканный ужин к предполагаемому возвращению путешественников. Фелисити направила все свое внимание на эту задачу, предоставив второстепенную готовку обычных дневных трапез Сесили и Рассказчице. Договорились, что последняя сделает на обед кукурузный пудинг.
Несмотря на катастрофу с хлебом, Рассказчица всю неделю продолжала брать уроки у Фелисити и справлялась относительно неплохо, хотя, памятуя о своем предыдущем промахе, не осмеливалась делать вообще ничего без одобрения Фелисити. Но в это утро Фелисити некогда было приглядывать за Рассказчицей.
– Тебе придется приготовить пудинг самой, – отрезала Фелисити. – Рецепт настолько простой и внятный, что даже ты не сможешь его испортить. Если чего-то не понимаешь, спроси, но постарайся не дергать меня, если получится.
Рассказчица не побеспокоила ее ни разу. Когда мы уселись за стол, она гордо провозгласила, что пудинг замешан и испечен целиком ее силами. То был предмет ее гордости – и с виду он вполне подтверждал возвещенный триумф. Ломтики выглядели гладкими и золотистыми и, залитые кленово-сахарным сиропом, замешанным Сесили, являли собой восхитительное зрелище. Но все же, хотя ни один из нас – даже дядя Роджер! – не произнес ни слова во время трапезы, чтобы не ранить чувств Рассказчицы, пудинг оказался не таким, как надо: жесткий, решительно жесткий и куда менее богатый на вкус, как привычный нам кукурузный пудинг тети Джанет. Не будь он щедро умащен сиропом, вообще бы вышла несъедобная сухомятка. Впрочем, съели его целиком, до последней крошки. Пусть кукурузный пудинг удался не совсем на славу, все остальное на столе было очень вкусным и соответствовало нашему аппетиту.
– Жаль, что я не близнецы… Будь я близнецами, съел бы больше, – сказал Дэн, когда в него уже ничего не влезало.
– А что тебе за польза быть близнецами? – не понял Питер. – Косоглазые люди едят ведь не больше, чем нормальные.
Мы не увидели связи между двумя его вопросами.
– Какое отношение имеет косоглазие к близнецам? – спросил Дэн.
– Ну как, разве близнецами не называют людей, которые косят? – ответил Питер.
