Он продолжал стенать, корчиться и сгибаться пополам. Но – переиграл. Оказался не таким хорошим актером, как Рассказчица. Фелисити кинула на него презрительный взгляд.
– Дядя Роджер, вам ни капельки не больно, – отчетливо произнесла она. – Вы просто кривляетесь.
– Фелисити, если я помру от пудинга из опилок, приправленного иголками, ты будешь вечно жалеть, что так разговаривала со своим бедным дядюшкой, – с упреком отозвался дядя Роджер. – Даже если там не было иголок, опилки шестидесятилетней давности не слишком полезны для моего живота. Надо думать, они еще и не больно чистые были.
– Ну знаете, всякий человек съедает за свою жизнь хоть чуток грязи, – заметила Фелисити.
– Но никому не приходится съедать весь жизненный запас за один раз, – парировал дядя Роджер и снова застонал. – О-о-о, Сара Стэнли, ну и повезло мне, что твоя тетя Оливия сегодня вечером вернется. Еще денек – и ты б меня совсем угробила. Наверняка ты это специально сделала, чтоб хорошая история вышла.
И дядя Роджер заковылял к амбару, все еще держась за живот.
– Как думаете, ему правда плохо? – встревоженно спросила Рассказчица.
– По-моему, нет, – ответила Фелисити. – Насчет него не волнуйся. Ничего с ним не сделается. И я не думаю, что в опилках были иглы. Мама очень тщательно их просеивала.
– Я знаю историю о человеке, у которого сын проглотил мышь, – проговорила Рассказчица, которая, вероятно, вспомнила бы подходящую историю и по дороге на смертный костер. – Этот человек побежал за помощью и разбудил очень уставшего доктора, а тот совсем недавно улегся спать. «О доктор, мой сын проглотил мышь, – вскричал человек. – Что мне делать?» – «Пусть теперь проглотит кошку», – взревел доктор и захлопнул дверь. Так вот, если дядя Роджер наглотался иголок, может, ему полегчает, если он проглотит игольницу?
Мы все разразились хохотом. Однако Фелисити скоро посерьезнела.
– Но если подумать, какой же это ужас – съесть пудинг из опилок! Как, во имя всего святого, ты могла так ошибиться?
– Они выглядели совершенно как кукурузная мука, – сникла Рассказчица, красная от стыда. – В общем, я намерена отказаться от готовки и впредь заниматься тем, что у меня получается. И если кто-нибудь из вас когда-нибудь упомянет опилочный пудинг, я вам больше в жизни ни одной истории не расскажу.
Угроза подействовала. Ни разу никто из нас не упомянул богомерзкий пудинг. Но на взрослых, тем более на дядю Роджера, наложить обет молчания Рассказчица не могла. Дядя терзал ее до самого конца лета. Ни одного завтрака не проходило без того, чтобы он, усевшись за стол, не начинал сурово интересоваться насчет опилок в каше. Ни один приступ ревматизма не обходился без клятвенных заверений, что это иголки блуждают по его организму. И тетю Оливию он предупредил, что все игольницы в доме следует пометить ярлыком «Содержит опилки, не для пудингов».
Глава 18. Как придумали поцелуи
До чего же приятным может быть августовский вечер – мирный, золотой и без росы. На закате Фелисити, Сесили, Сара Рэй, Дэн, Феликс и я сидели в саду на прохладной траве у подножия Кафедрального валуна. На западе простерлось шафранное небесное поле с разбросанными по нему тут и там бледными бутонами облачков.
