– Как бы то ни было, а сон я записала, – кротко сказала она.
Только это, разумеется, и имело значение. Взрослые люди так странно глухи и слепы в отношении по-настоящему важных вещей в жизни. Ткань для новой одежды – ночной ли, дневной – запросто можно купить в любой лавке за мизерную сумму и пошить все руками. А вот если ускользнул сон, на какой рыночной площади мира можно раздобыть его вновь? Какая монета человеческой чеканки купит тебе утраченное прекрасное видение?
Глава 23. Такая штука, как сны, стоит мук
Как-то вечером, когда мы с книгами снов в руках направлялись в сад, Питер увлек меня и Дэна в сторонку, многозначительно шепнув, что ему нужен совет. Так что мы пошли в хвойную рощу, где девочки не увидели бы нас и не загорелись любопытством, и тут Питер изложил нам свою дилемму.
– Мне сегодня приснилось, что я в церкви, – рассказывал он. – По-моему, там было полно людей, и я прошел по проходу прямиком к вашей «коробке» и устроился там,беспечный, как корова на льду . А потом обнаружил, что на мне из одежды – ни ниточки,ни единой клятой ниточки . Ну и вот, – продолжил Питер еле слышно, – теперь я беспокоюсь – прилично ли рассказывать такой сон при девочках?
Я придерживался мнения, что это дело сомнительное, но Дэн клялся, что не видит тут ничего такого. Он бы, дескать, не задумываясь рассказал этот сон, как любой другой. Ничего, мол, плохого в нем нет.
– Но тебе-то они родня, – возразил Питер. – А мне нет, и в этом вся разница. И потом, они все такие приличные барышни, вроде как леди. Наверное, лучше не рисковать. Я почти уверен, что тетя Джейн вряд ли посчитала бы пристойным рассказывать такой сон. И мне не хочется оскорбить Фел… никого из них.
В общем, Питер не рассказал свой сон, а также и не записал. Вместо него, помнится, я прочел в его книге снов следующую запись от пятнадцатого сентября:Седня ночю я видил сон. это был ниочень преличный сон, паэтаму я нибуду его песать.
Девочки видели эту запись, но, заметим к их чести, никогда не пытались разузнать, что же такое Питервидил . Как верно подметил сам Питер, они были «леди» в лучшем и самом истинном смысле этого затасканного определения. В них было полно веселья, шаловливости и проказливости со всеми вытекающими отсюда последствиями – и всеми своенравными выходками юности. Но в их присутствии немыслимо было высказать грубую мысль или бросить вульгарное словцо. Если бы кто из нас, мальчиков, провинился в этом, бледное лицо Сесили вспыхнуло бы краской поруганной чистоты, золотая головка Фелисити вскинулась бы в праведном негодовании оскорбленной женственности, а восхитительные глаза Рассказчицы засверкали бы таким гневом и презрением, от которых сжалась бы и иссохла самая душа незадачливого преступника.
Как-то раз Дэн грязно выругался. Дядя Алек выпорол его за это – единственный раз, когда он вообще так наказывал кого-то из своих детей. Но Дэн преисполнился раскаяния и сожалений не поэтому, а из-за Сесили, которая проплакала всю ночь. На следующий день он поклялся сестре, что больше никогда не будет так ругаться, и крепко держал свое слово.
