Рядом с картой лежала маленькая рисинка — синий светодиод, тот самый, что позавчера показывал Валера.
Матвей посмотрел на него. От этого крошечного кусочка кремния и пластика теперь зависело, будет ли у них огород. Будут ли витамины. Будет ли шанс не сдохнуть от цинги через полгода.
— Значит, так, — начал Петрович, обводя взглядом сидящих. — Сегодня решаем, куда идти. Не за продуктами. А за светодиодами.
Валера тут же встрепенулся:
— И щётки, щётки для генератора не забудьте! Без них ветряк встанет, и тогда мы тут все в темноте и вони…
— Помню я про щётки, — перебил Петрович. — Не дёргайся.
Матвей снова посмотрел на светодиод. Маленький, почти незаметный. И такой нужный.
За окнами, там, наверху, уже начинался новый день. Серый, пепельный, опасный. Но здесь, внизу, пока было тепло и светло.
Пока.
Петрович разгладил карту на столе, прижал края локтями, чтобы не сворачивалась.
— Значит, так, — начал он. — Светодиоды — это приоритет. Но Валера прав, щётки тоже нужны. Без них ветряк встанет, и тогда мы тут все сгинем. Не аккумуляторы зарядить, ни кислород, ни рации использовать, ни вытяжки, ни света, — закончил он мрачно.
— Ну, с щётками проще, — вставил Матвей, потирая подбородок. — С любого электродвигателя снять можно. А вот с диодами…
Петрович молчал, водя пальцем по карте.
— Центр, — палец остановился на густо заштрихованном районе. — Соваться туда — самоубийство. «Штыки» там как у себя дома. Они там всё под себя подмяли, ещё когда армия раскололась. Помните, ракетные удары друг по другу наносили? Кто главный будет, не могли определиться. — Петрович покачал головой. — Полгорода разнесли к чёртовой матери.
Семён сзади хмыкнул:
— Там до сих пор «чёрные пятна». Пока рация работала, слышал, «штыки» своих штрафников туда посылают — фильтры менять на внешних постах. Если кто живым возвращается, его потом месяц в дезкамере держат.
Петрович кивнул и повёл палец дальше.
— Жилые дома. Теоретически, у какого-нибудь ботаника на балконе могла стоять фитолампа. — Он хмыкнул. — Люди до всего этим увлекались: цветочки там, рассада. Но искать иголку в стоге сена… нас мало, а домов много. И всё уже наверняка обшарено подчистую до нас. Мы по квартирам из своего района за три года как челноки прошлись. А по дальним районам — наверняка другие тоже не раз пробежались.
Валера вздохнул, но промолчал.
— Детский сад, — палец Петровича ткнул в очередной прямоугольник. — ЖЭК. Продуктовые магазины. — Он покачал головой. — Всё пусто. Либо разграблено в первые недели, либо сгорело. В ЖЭКе вообще одни бумаги остались, мы там были. Даже сжечь нечего.
Матвей молча следил за пальцем Петровича. Он знал эти места. Не по карте — по ногам, по усталости, по риску, которым была оплачена каждая пометка.
И тут Валера, до сих пор молчавший, подал голос:
— Петрович, а где вы те светодиоды брали? Ну, из которых я первые лампы собрал? Тогда, почти три года назад.
Петрович нахмурился, почесал щетину.
— Было дело… — Он задумался, припоминая. — Где-то на выезде из города, кажется. Я тогда ещё с Семёном ходил.