Порыв ветра вновь пронёсся над ними, прижимая к бетону.
— Отлично. Не пытайся вставать. Сейчас я тебя разверну, потом затяну выше, к выступам вентиляционных шахт. Тогда встанем на ноги. Помогай. Буду крутить тебя по часовой стрелке. Начали.
Матвей перехватил его правую руку, помогая механику развернуться. Ещё одно усилие — и шлем Валеры оказался прямо напротив его маски.
Из-за стекла на него смотрел Жора. Он улыбался. Матвей зажал глаза, тряхнул головой. Посмотрел на маску. Валера с испуганными глазами смотрел на него.
Матвей улыбнулся ему, облегчённо вздохнул и выдохнул через рот. Шлем изнутри покрылся испариной. Валера улыбнулся в ответ, начал подниматься.
— Стой! Рано! — крикнул Матвей.
Порыв ветра вновь сшиб Валеру с ног. Падая, он вскинул руку и грохнулся на бетон лицом. Предательский треск разнёсся по крыше, заглушая даже вой ветра.
— Валера! — крикнул Матвей. — Посмотри на меня!
Он извернулся, схватил его. Механик лежал, уткнувшись в бетон. Вздрогнул, поднял голову, уставившись на парня.
И Матвей замер. Из-за маски на него вновь смотрел Жора.
Не Валера. Жора. Тот самый, из ямы, с мутным стеклом, с разводами, оставшимися после последнего, агонизирующего вздоха. Изо рта толчками лилась кровь, растекаясь по стеклу тёмной, густой пеленой. В глазах стояла тоска — та самая, последняя, которую Матвей запомнил навсегда. Жора хотел что-то сказать, напрягался но только кровь вырывалась толчками изо рта, заливая стекло, застилая мир багровой пеленой.
Матвей зажмурился. Сильно, до разноцветных звёздочек под веками. Затряс головой, прогоняя наваждение, и открыл глаза.
Испуганный Валера с расширенными от страха глазами смотрел на него сквозь треснувшую маску. По стеклу, изнутри, расползалась испарина — никакой крови. Только страх механика.
Матвей выдохнул, прогоняя остатки видения. Подтянул к себе механика.
— Валера, сейчас я увеличу поступление кислорода в твою систему. Это позволит избежать попадания всякой гадости через трещины в маске. Твоя задача — делать так, как скажу я. Ты понял?
— Да понял, — голос Валеры дрожал, но в нём не было паники. Только испуг, смешанный с доверием.
Матвей протянул руку к баллону на спине механика и крутанул вентиль, повышая давление в системе костюма. Шипение воздуха стало громче, увереннее.
Он начал подтягивать его к выступу бетонной шахты, к укрытию, где можно было переждать, успокоиться, прийти в себя.
Ветер стих так же внезапно, как налетел. Матвей помог Валере сесть, оперевшись спиной к выступу. Тот сидел, тяжело дыша, и смотрел на край крыши, где ещё минуту назад мог оказаться.
— Твою мать, — выдохнул он. — Это что сейчас было?
— Ветер, — коротко ответил Матвей. — Он тут хозяин.
Они помолчали, приходя в себя. Механик ощупал шлем, провёл пальцами по трещине.
— Стекло кажись, всё, — неуверенно сказал он. — Ещё немного — и полностью лопнет.
— Не трогай, — прошептал Матвей и присел рядом. С минуту он сидел с закрытыми глазами.
Валера, кряхтя, встал. Парень смотрел на него, на шлем с трещиной, и не мог отделаться от мысли, что где-то там, за стеклом, на него продолжал смотреть Жора. Смотрел и молчал. Как тогда, в яме. Только теперь уже не с укором, а с чем-то другим.