Айрен встал.
— Он прав. Здесь опасно. И мероприятие уже бесполезно. Мы узнали куда больше, чем услышали бы за десять часов дипломатических улыбок.
— И вы очень устали, госпожа. — Гессий явно был согласен с остальными мужьями, но его голос был мягче. — Я… я заберу ваши вещи.
Я вздохнула. Спорить с ними было глупо, да и бесполезно. Мои мужья были правы и сейчас важнее было оказаться дома и решить вопрос с меткой. Вопрос, сможем ли мы это сделать за один день — другое дело. Но тем не менее.
— Хорошо, — сказала я. — Уедем.
Они собрались быстро. Я даже не успела переодеться — мужчины буквально обступили меня, словно стражи, и повели по коридору.
Женщины вокруг оборачивались — удивлённо, возмущённо, а кто-то и откровенно злобно.
Айрен шёл слева. Ной — справа. Гессий слегка позади, но каждый раз, когда кто-то пытался приблизиться, он ловил чужие взгляды острым, тяжёлым, почти хищным взглядом и никого ко мне не подпускал.
Я чувствовала себя человеком, которого вывозят из враждебной территории, но то, как мужья переживали за меня… Мне нравилось. Пусть это и не очень уместно в данной ситуации. Мы покинули замок, не попрощавшись.Даже не оглянулись.
Транспорт ждал снаружи — как всегда, странный, похожий на огромную божью коровку.
Ной помог мне забраться внутрь.Когда мы отъехали от замка, я наконец выдохнула.
— Вы правда думаете, что так можно? — спросила я тихо.
Айрен взял мою руку.
— Тебе не нужно быть там, где тебе угрожают. Пусть лично она тебе этого и не сказала. Но ждать, пока она это сделает, довольно глупо. Мы не можем так рисковать.
Когда мы подъехали к дому, ночь уже вошла в свои права и захватила мир в свои нежные объятия, словно ткань с серебристыми нитями лунного света. Я выдохнула — усталость навалилась такой тяжестью, будто я тащила на плечах весь тот замок, этих женщин, чужие угрозы и собственные страхи.
Я даже на ступеньках чуть не споткнулась. Ной придержал меня за талию.
— Иди в спальню, — сказал он мягко, но тоном, который не предполагал споров. — Ты на грани.
Я хотела возразить, но зевнула так широко, что всё стало ясно без слов.
Гессий подошёл ближе — уже спокойный, собранный, но в его взгляде всё ещё тлела нежность после того, что между нами было.
Он аккуратно коснулся моей руки.
— Госпожа… Света… — он явно был чем-то озадачен и то, что готов озвучить это вслух — большой шаг для него. — Есть ли пожелания… кого из мужей вы хотели бы видеть у себя сегодня?
Я на секунду застыла.
Не от вопроса — от того,как он его задавал : будто боялся услышать не то имя.Но я не думаю, что он ждал, что я позову в постель его. Очевидно, ему хотелось побыть одному и переварить все, что произошло.
— Да, Гессий. Есть пожелание.
Он выпрямился, будто пружина внутри него натянулась.
— Слушаю.
Я шагнула ближе, наклонилась к нему так, чтобы только он слышал мои слова:
— Попроси зайти ко мне Феста, Лоустера и Парна.
Гессий моргнул. Руки у него чуть дрогнули.А затем онулыбнулся , будто я согласилась исполнить его желание. Так трогательно.
Радостно. Почти… мальчишески.