На мгновение воздух между нами стал плотнее.— Так какие у тебя желания? — спросила я тихо.
— Примерно такие, — ответил он, и прежде чем я успела что-то добавить, его губы коснулись моих.
Поцелуй был мягким в начале, осторожным, будто он проверял, можно ли так наглеть.Я ответила, и он стал глубже.Он притянул меня чуть ближе, и я почувствовала, как его дыхание становится неровным, а моё сердце стучит громче, чем следовало.
Я и сама углубляла этот поцелуй, не желая отрываться от мужчины. Мы целовались, пока его руки гуляли по моему телу, все смелее лаская меня. И пока я обнимала его за шею. И когда он слегка надавил, укладывая меня обратно на кровать.
Когда моя спина коснулась простыней, а он навис надо мной сверху, наши губы наконец разъединились. Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и прошептал:— Теперь вы знаете, чего я хочу.
А я, всё ещё не отрываясь взглядом, ответила:— И не уверена, что хочу тебе отказать.
Тарн поймал мой взгляд.В нём больше не было ни шутки, ни игры.Только тихая решимость, от которой внутри стало жарко.
Он наклонился, губами коснулся моего виска — почти невесомо, будто изучал, как я дышу.Потом чуть ниже — щёку, уголок губ, шею. Каждое прикосновение было осторожным, но за этой осторожностью чувствовалась сила, сдержанная, как натянутая струна.
— Вы можете остановить меня, — прошептал он, и в его голосе не было ни вызова, ни покорности.
— Зачем? — поинтересовалась я, не узнавая свой собственный голос.
Он задержал дыхание, а потом всё-таки позволил себе быть больше. Его ладонь легла мне на талию, скользнула по линии бедра, сжимая мое тело, вызывая волну жара, тут же разбегающуюся в разные стороны от тех мест, где меня касались его пальцы.
Воздух стал густым, время — вязким.— Моя госпожа, что мне сделать, чтобы вам понравилось? — прошептал он мне на ухо.
— Будь моим мужем, — отвечаю ему, а потом перевожу взгляд на наблюдающих за нами мужчин. — И вы тоже. Будьте моими мужьями.
— Мы и так ваши мужья, госпожа, — хрипло отвечает Маттео.
— Я знаю, — шепчу ему, пока Тарн целует мою шею, явно не желая останавливаться, раз я позволила ему быть ведущим в наших небольших семейных развлечениях. — Иди к нам Маттео. И ты, Лукас. Я хочу быть вашей женой, целовать вас…
Мужчины не заставили себя ждать и к Тарну, чьи поцелуи довольно смело переместились на мой живот, задрав ночнушку, присоединился Маттео, который поцеловал меня в губы, а потом переместился на мои пальчики рук, целуя каждый отдельно.
Лукас присоединился последним. Он казался самым неуверенным в этой огромной кровати и я притянула его к себе руками.
— Госпожа, — прошептал он мне в губы.
— Что? — спросила я, целуя его в губы.
— Вы не обязаны…
— Вы тоже… Хочешь уйти?
— Нет, — шепчет он и наконец целует меня сам. Я ответила незамедлительно, наслаждаясь невероятной близостью и нежностью от каждого из мужчин, что ласкали мое тело, дарили мне поцелуи и шептали мне нежности.
Поцелуй с Лукасом стал глубже, и всё, что было вокруг — мягкий свет, дыхание других, даже звуки за окном — будто растворилось.Он тянулся ко мне с жадностью и осторожностью, я отвечала ему страстью и желанием. Мои мужчины шикарные и прекрасные и мне очень хотелось пройти эту грань невозврата с каждым из них, после которой легко целоваться в коридорах или можно подбегать прямо без приветствий и обниматься.