Его уверенность отдавалась теплом в груди.
Оливер был спокойнее, как всегда — красивый, сосредоточенный, задумчивый.Но я видела, что он волнуется — взгляд у него был слишком внимательный, слишком цепкий.
Морн шёл молча. Лукас нёс корзину с закусками:
— Я подумал, что перекусить никогда не повредит. Когда люди волнуются, им нужно есть. А еще, мы сразу можем испробовать новый продукт, например, на бутерброде.
Я рассмеялась и поцеловала его в щёку.Он покраснел до корней волос и сразу же поправил корзину, переключая внимание.
Внутри было прохладно, но не холодно.В воздухе — запах влажного камня, свежего воздуха и чего-то молочного… хотя ничего «молочного» в нашем мире не существовало.
Чары охлаждения мягко мерцали голубыми искорками под потолочными балками.
Большие склянки, отвары, банки с ферментами — весь этот хаос был организован с почти навязчивой аккуратностью.Тейв явно провёл здесь много ночей.
И посреди этого — большой гладкий стол, выструганный по проекту Оливера.Его гордость.
— Сегодня используем третий фермент, — сказал Тейв, подходя к рабочему столу. — И второй стабилизатор. И артефакт прессования, который я доделал ночью.
Тейв налил в большой котёл белёсую субстанцию — аналог молока, который они разработали сами.
Она действительно выглядела как молоко.
Я дотронулась до неё пальцем — тёплая, мягкая, гладкая.
— Если это сработает, — шепнул Тейв мне на ухо, — мы создадим продукт, которого в этом мире никогда не было.Он накрыл мою руку своей.— Благодаря вам.
— Давай начнем. Внеси фермент, — сказал Оливер, подходя ближе.Он обнял меня со спины, направляя мои пальцы.— Движения должны быть медленными.
Его дыхание касалось моей шеи, и я вздрогнула. Он усмехнулся — тихо, но довольно.А Тейв закатил глаза, но улыбнулся. Мне нравилось, в нашей семье не было ревности.
Я смешала фермент с основой. Медленно. Плавно.
И жидкость начала густеть прямо у меня на глазах.
— Работает… — прошептал Морн.— Подождите, — Тейв поднял палец. — Ещё рано радоваться. Мы научились делать пока только творог.
Но глаза у него уже горели.
Через несколько минут масса стала плотнее.Потом ещё.И ещё.
На поверхности появились тонкие складки.
— Это… — я сглотнула. — Тейв, консистенция просто отличная!
Он дрожащими пальцами зачерпнул ложку и посмотрел:
— Да, я почти уверен, что у нас все получится.Оливер установил артефакт прессования:
Каменная форма, гладкая, округлая.Внутри неё — артефакт, создающих мягкое давление. Я бы сказала, что он гениальный, но он и так знал.
Мы переложили сырную заготовку внутрь.
— Закрой, — сказал Тейв. — Только не спеши, Света.
Я закрыла крышку. От формы пошёл мягкий золотистый свет.
— Теперь ждём.
— Сколько? — спросил Морн.
— Несколько часов, — ответил Тейв.— Слишком долго, — вздохнул Лукас и полез в корзину за едой.
— Вообще не долго. В моем мире некоторые сыры вызревают годами.
— Годами… — задумчиво повторил Лукас. — Даже не представляю, какой должен быть вкус у продукта, чтобы ждать его годами.
— А как же вино? — поинтересовалась я.
— Ну, вино это совсем другое…