— Очень… приятно, — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают предательски нагреваться.
Габриэль выпрямился, и уголки его губ дрогнули — то ли от сдержанной улыбки, то ли от того, что он прекрасно понял, в какую неловкость меня загнал.
Габриэль протянул мне ладонь, и я, всё ещё чувствуя лёгкое смущение, вложила в неё свою. Его рука была тёплой, сильной, и он уверенно поднял меня из-за стола, как будто именно так и должно было быть. Мы вышли из столовой, и я сразу заметила, что у выхода уже стоят ещё двое мужчин.
— Тейв справа, — негромко шепнул мне Габриэль, и я почти почувствовала, как его губы едва касаются моего уха.
Первый был светловолосым. Тонкие, чуть взъерошенные волосы отливали золотом, словно солнечные блики запутались в прядях. Лицо — открытое, спокойное, с какой-то мягкой честностью, которая бросалась в глаза с первого взгляда. Широкие плечи и лёгкая улыбка, будто он был рад оказаться здесь, делали его особенно заметным. Но в его взгляде была глубина — тот самый спокойный тип мужчин, которые редко говорят.
— А это Морн, — добавил Габриэль, и я уловила лёгкий оттенок иронии в его голосе.
Второй отличался от первого резко. Тёмные волосы, коротко подстриженные, взгляд — колючий, проникающий насквозь. Он стоял чуть в стороне, будто не желал выставлять себя напоказ, но именно это и притягивало внимание. На его скуле виднелся тонкий шрам, делавший лицо более суровым, но не портящим его — наоборот, придававшим характер. Морн держался настороженно, как будто оценивая не только меня, но и всю ситуацию вокруг.
Я перевела взгляд на Габриэля.— Ну что ж, — пробормотала я. — Теперь хотя бы не придётся угадывать. Спасибо.
Он улыбнулся уголком губ, не скрывая лёгкой насмешки:— Все хорошо, госпожа. Пойдемте.
Мы вышли во двор, и я замерла.У ворот стояла… божья коровка. Нет, серьёзно — огромная, пузатая, с глянцевыми красными боками и чёрными точками. На шести лапах. И эта штука явно считалась транспортом.
— Охренеть, — вырвалось у меня. — А где автобус? Где хотя бы нормальная карета?
— Это и есть карета, — спокойно заметил Габриэль, будто ничего странного в насекомом-такси не было.
Я с подозрением глянула на чудо техники. Огромное крыло вдруг откинулось в сторону, открывая внутри уютное отделение с мягкими сиденьями.— Да ну нафиг, — пробормотала я. — Я туда не полезу. Это же… жук.
Морн усмехнулся и галантно подал мне руку:— Госпожа, он гораздо безопаснее, чем выглядит.
С сомнением я залезла внутрь.
— Ага, уютно, — признала я. — Но выглядит, как будто мы в желудке у монстра. Ладно, но если этот жук вздумает жевать нас изнутри, я буду первой, кто сбежит, — буркнула я, влезая внутрь.
— Вы привыкнете, — улыбнулся Габриэль.
Внутри оказалось неожиданно уютно: мягкие сиденья, прозрачные панели вместо окон, сквозь которые видно, как дёргаются усики снаружи, и лёгкий аромат цветов.Мужчины расселись вокруг меня так, будто между нами был негласный порядок: Габриэль рядом, Морн напротив, Тейв чуть поодаль, ближе к выходу.
Поездка была плавной, почти невесомой. За окнами мелькали поля, деревья с серебристыми кронами, переливающиеся цветущие заросли. Всё было слишком ярким, слишком живым.