Когда тарелки опустели, а в зале воцарилось сытое молчание, я положила салфетку на стол и встала.
— Думаю, всем стоит пойти и привыкнуть к своим новым комнатам, — сказала я. — Переварить… всё, что произошло. Если у кого будут идеи — что делать дальше, приходите, поговорим. Я правда буду благодарна за любые мысли. А сейчас — все отдыхать. Мальчики, еще раз спасибо за еду. Очень вкусно.
Некоторые переглянулись. Кто-то кивнул. И они начали расходиться, по одному, по двое. Кто-то направился к лестнице, кто-то обратно в кухню, кто-то просто исчез в коридоре. Я осталась одна в центре зала, ещё немного постояла, прислушиваясь к отголоскам шагов. И тоже двинулась к себе, но после того, как помогла Лукасу и Маттео собрать посуду.
Поднимаясь по лестнице, я отметила, что сил почти не осталось. День был как эмоциональный ураган, от которого внутри остался только пустой, но горячий вихрь.
Мастер-спальня встретила меня полумраком, запахом свежего дерева и едва уловимым цветочным ароматом. Тот самый уютный полумрак, в котором хочется спрятаться и спрятать всё происходящее.
Я сразу заметила, что гардероб опустел.
Ни одного платья.
Ни одного пышного, блестящего, кружевного или неприлично узкого наряда.
Я подошла ближе и открыла створки. Там было пусто. Абсолютно. И так прекрасно.
— Спасибо, Ной, — прошептала я. — Я почти уверена, это был ты.
Как-то стало легче дышать. Этот простой жест, почти незаметный, оказался неожиданно важным. Мне не нужно было терпеть чужое, хотя это забавно, ведь и мужья у меня тоже… подержанные, так сказать.
Я прошлась по комнате, осматривая её в тишине. Потрогала занавески, мягкие, плотные. Пальцами провела по изголовью кровати — вырезанный вручную узор. Заглянула в ванную — просторную, с глубоким овальным бассейном, а не обычной ванной. Всё было красиво, богато, чуждо.
Но не враждебно.
— Надо будет что-то изменить, — пробормотала я, бросая взгляд по сторонам. — Ткани. Цвета. Может, убрать вот эту странную статую у окна…
Комната, конечно, была шикарной. Но я мечтала сделать её своей. Чтобы было не как у избранных до меня. Не как у тех, кого потомзабрал мир . Амоей .
Сбросив одежду, я оставила на полу штаны и футболку от Ноя, в которых ходила весь вечер. Они были удобные, но к этой ткани уже прилип запах кухни, чужих взглядов и моего собственного напряжения. Хотелось чего-то чистого, нового.
На кровати лежали ещё несколько аккуратно сложенных вещей. Я подняла одну из футболок — она была мягкая, чистая, пахла свежестью и тем самым уютом, которым Ной будто пропитан насквозь. Рядом лежали ещё двое штанов, чуть другого цвета. Всё — его.
Он оставил мне сменку. Я не сдержала тёплой улыбки.
— Спасибо, Ной, — прошептала я в пустую комнату, зная, что он не услышит.
Я стянула с себя штаны и лиф, оставив только трусы, и потянулась к аккуратно сложенной футболке, лежавшей на кровати. Новая, мягкая, чуть прохладная на ощупь, она пахла свежестью, деревом и чем-то успокаивающе тёплым. Я надела её и невольно обняла себя за плечи, словно закрываясь этой тканью от всех тревог дня.