— Простите, — прошептал он. — Но вы… невероятная.
Следующий поцелуй был ниже. Ключица. Ещё один — между лопатками. Потом он накрыл ладонями мои плечи и провёл большими пальцами вдоль позвоночника — вниз, медленно, будто направляя всё моё внимание к ощущениям.
Воздух между нами становился густым.
Айрен склонился ближе, и его дыхание обожгло мою кожу.
Никакой спешки. Никакого давления. Только нежность, сосредоточенность и… жажда. Я чувствовала её. С каждой секундой сильнее.
Он ничего не говорил. И не нужно было.
Пальцы скользнули вверх — по бокам, по рёбрам — и вернулись к голове. Его ладони снова зарылись в мои волосы, и этот жест — сильный, уверенный, ласковый — заставил меня тихо, едва слышно застонать.
Он склонился ближе, и я почувствовала, как его губы едва коснулись моего плеча. Касание было лёгким, почти невесомым, но от него по коже прокатилась волна жара.
— Есть ещё несколько напряжённых мест, — прошептал он, голос его был низким, тягучим, будто ласкающим изнутри. — Я бы хотел… помочь.
Я не сразу поняла, о чём он. Но пока я пыталась собраться с мыслями, его руки мягко, но уверенно легли мне на бёдра. Он проминал мышцы — тщательно, внимательно, будто изучая меня через прикосновения. И при этом был так осторожен, что я заметила не сразу, как мои трусики будто сами собой начали сползать чуть ниже. Настолько медленно и тонко, что это ощущалось скорее как иллюзия… как наваждение, сотканное из жара и желания.
Моё сознание плыло где-то между сном и реальностью, между стыдом и ожиданием. Пальцы его двигались по внутренней поверхности бёдер, чуть сильнее, чуть глубже, заставляя мышцы отозваться дрожью. Всё это не переходило грань — но балансировало на ней так ловко, что дыхание сбивалось само собой.
А потом он переместился выше, пальцы скользнули к пояснице, медленно, с нажимом, а губы вновь коснулись моей кожи — теперь уже в изгибе шеи. Мягкий поцелуй. И ещё один — чуть ниже, в ложбинку между лопатками. Он будто рисовал на мне жар своей нежностью. И всё это не спешно. Не требовательно. А будто бы… с благоговением.
Я сжала пальцы в простынях, не зная — от стыда ли, от жара, или от того, как сильно я сейчас хотела почувствовать больше. Но он не торопился. Массаж продолжился — ладони поглаживали плечи, переходили к голове. Он осторожно перебирал мои волосы, массируя кожу под ними так нежно, что по позвоночнику бежали мурашки. Его дыхание было рядом. Его руки были повсюду. И всё моё тело отзывалось на каждое его касание.
Он ничего не просил. Не торопил. Не говорил лишнего. Просто был рядом. И этим доводил до безумия.
Каждое его движение становилось всё увереннее, всё глубже. Казалось, он знал моё тело лучше, чем я сама. Ладони скользили по бёдрам — медленно, с нажимом, будто бы исследуя. И вдруг одно из движений стало чуть более смелым. Пальцы прошлись чуть выше, чем прежде, коснувшись чувствительной кожи там, где жар уже пульсировал на грани и, я почти уверена, его пальцы стали мокрыми от моих соков.
Я затаила дыхание.
Он, кажется, не заметил. Или сделал вид. Но в следующую секунду движение повторилось — снова такое же мягкое, но на этот раз дольше. Я не могла не почувствовать. Это было слишком остро. Слишком интимно.