— Хорошо, — сказала я и чуть улыбнулась. — Давай поедим вместе.
Он заметно обрадовался. Это легко было считать — уголки губ дрогнули, взгляд потеплел.— Я знаю в этом доме подходящую комнату, — сказал он. — Если доверитесь, конечно.
— Доверюсь, — кивнула я, не задумываясь.
— Тогда подождите меня здесь. Я вернусь за вами, — мягко произнёс он и направился к двери.
Я осталась одна. Скинув дорожную усталость вместе с одеждой, снова натянула футболку и штаны Ноя. Удобные, мягкие… но всё же не моя одежда. Поймала себя на мысли, что надо после ужина всерьёз озаботиться этим вопросом. Приятно — но непрактично всё время ходить в чужом.
Я уселась на край кровати, поглаживая подол футболки и думая, что будет дальше.
Он вернулся минут через десять: быстрым шагом, отрешённо-вежливый, но с лёгкой улыбкой. Провёл меня коридором, через пару маленьких дверей — и мы остановились.
Комната была совсем не такой, какую я ожидала увидеть в этом доме. Это была камерная, тихая сцена для двоих. Низкий столик у окна, белоснежная скатерть, две аккуратно расставленные тарелки и свечи, которые бросали мягкий, тёплый свет; на столе — крошечная ваза с пионовидными цветами, тонкая хлебница и блюдо, от которого сразу же разыгрался аппетит. Одна стена — застеклённая, и за ней виднелся сад: серебристые листья, на которых играло вечернее небо. Кресла были такие, в которые хотелось провалиться и не вылезать часами.
«Свидание», — подумала я и рассмеялась тихо, от удивления и оттого, как же это по-домашнему и интимно выглядело.
— Я сделал так, как сам бы хотел, — сказал Оливер, опускаясь на стул напротив. Его голос был мягким. — Надеюсь, вам понравится. Но, если нет, вы можете мне сказать. Я все исправлю.
Я осмотрела накрытый стол, запахи оказались проще, чем в большой столовой: тушёное мясо с пряностями, запечённые корнеплоды, горячие лепёшки.
— Скольких избранных вы сюда приводили? — спросила я, глядя на него прямо. Не знаю, почему этот вопрос возник в моем сознании. Но мне стало невероятно важно узнать ответ.
Оливер улыбнулся и покачал головой.
— Я никого сюда не приводил. — Его ответ был прост: — Так не принято.
Мне стало от этого одновременно легче и страннее. Он прикоснулся чашкой к моей краю стола, нервно ухмыльнулся.
— Вы — госпожа своего выбора здесь, — сказал он тихо. — Избранная решает как и с кем пройдет ее вечер. Сегодня я пошел против правил. Мне жаль, если вас это расстроило.
Я замолчала. Почему я так остро реагирую на то, что он мог сделать это не только для меня?
— Но вот мы тут, — выдохнула я в ответ. — Это… значит что-то?
— Госпожа, вам не стоит ревновать, — мягко заметил он, и в голосе не было ни укора, ни насмешки, только забота.
Я рассмеялась — смешок вышел нервным, нелепым.
— Ты… прав. Это глупо. — Я замолчала, потому что слова рвались, но я сама их не совсем понимала. — Просто я ощущаю себя как… — я помяла край скатерти, — словно вы со всеми обращаетесь по сценарию, по привычке. И я не хочу быть «одной из избранных», я вообще не хотела замуж. Я просто хотела вкусно перекусить и уйти домой с ярмарки.