И я, не раздумывая, наклонилась и поцеловала его.
Он будто на мгновение замер, а потом осторожно ответил, обнимая одной рукой. Когда я отстранилась, он тихо сказал:— Простите за наглость.
— Всё хорошо, — улыбнулась я, оставаясь на его коленях. — А что думают остальные?
Габриэль чуть усмехнулся, а Морн посмотрел с явным интересом:— Думаем, что вы очень привлекательная, госпожа. Просто кто-то оказался быстрее.
Я повернулась к нему, приподняв бровь.— Завидуешь?
— Немного, — признался он, всё тем же низким тоном. — Завидую тому, как легко ему досталось удовольствие целовать вас.
Я медленно поднялась с колен Тейва и пересела к Морну.— Так исправим же это недоразумение, — прошептала я и, не дав ему времени опомниться, наклонилась и поцеловала.
Поцелуй получился мягким, но с лёгким электричеством — от неожиданности, от смелости, от того, как его пальцы едва касались моей руки.
Тейв и Габриэль переглянулись, оба с едва заметными улыбками.А я, отстранившись, тихо сказала:— Ну вот. Теперь всё честно.
— Не всё честно, — тихо сказал Габриэль.
Его голос прозвучал мягко, но в нём было что-то такое, от чего по коже побежали мурашки.Я повернулась к нему.— Прости, что? — переспросила я.
Он опустил взгляд, будто пожалел, что сказал вслух.— Ничего, — выдохнул, потом чуть тише добавил: — Простите, госпожа.
Я приподняла бровь.— Ну уж нет. Так не пойдёт. — И, не дав себе времени подумать, пересела к нему на колени.
Он застыл. Не от страха — от неожиданности. Его пальцы остались в воздухе, будто не решались коснуться меня, и это почему-то было даже более возбуждающе, чем прикосновение.— Теперь честно, — прошептала я.
Он поднял глаза — глубокие, серо-зелёные, внимательные. Между нами повисло напряжение.— Госпожа… — сказал он так, что это прозвучало как просьба, и как предупреждение одновременно.
Я не ответила — просто посмотрела в его глаза.И он поцеловал меня.
Не поспешно, не жадно — будто медленно примерялся к ощущениям, исследовал их. Его губы были тёплые, осторожные, но настойчивые, словно он давно хотел сделать это, но только теперь позволил себе.Поцелуй вышел таким нежным и приятным, но он побоялся его углубить, а я не стала настаивать.
Он отстранился всего на сантиметр, глядя на меня с тем самым выражением, которое невозможно спутать ни с чем — смесь восхищения, растерянности и желания.— Теперь, кажется, всё честно, — прошептал он.
Я улыбнулась, касаясь его щеки кончиками пальцев.— Да, теперь честно, — сказала я, чувствуя, как губы всё ещё горят от поцелуев.
Я повернулась к Тейву:— Ну что, продолжим эксперименты?
Он едва заметно усмехнулся, глаза сверкнули весело:— Конечно, госпожа. Это ведь исключительно в целях сбора статистики.
— Прекрасно, — сказала я, поворачиваясь обратно к Габриэлю. — Тогда давайте уточним результаты предыдущего наблюдения.
Он ответил на мой взгляд лёгкой улыбкой. Наши лица оказались совсем рядом. На долю секунды воздух между нами сгустился — и поцелуй случился сам.
На этот раз без раздумий, без осторожности.Губы встретились горячо, с той уверенностью, что приходит после взаимного «да». Его пальцы мягко коснулись моей щеки, потом скользнули к шее, будто запоминая каждое движение.Во всем было что-то упоительно правильное — в его дыхании, в моём дрожащем выдохе, в тишине вокруг.