– Невероятно! – выдохнула она, краснея от восторга.
Ей сразу захотелось так много узнать, о стольком расспросить! Разве вороны вообще пьют чай? А если пьют, значит ли это, что они содержат свои чайные, укрытые в кронах деревьев? И сколько времени должно пройти, чтобы она, не нарушая приличий, могла бы попросить Персиваля приготовить для неё свой семейный чай?
– Можешь мне поверить – это скорее проклятие, чем преимущество, – он закатил было глаза, но посмотрел на шарф и застыл. – Ты это видела? – он тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. – В общем, все только и делают, что просят меня приготовить им мой чай, и в школе покоя нет от всех этих ведьм, которые не способны усвоить даже семейный рецепт, но при этом воображают, будто могут стать великими колдуньями.
– Ведьмы, которые не способны усвоить даже семейный рецепт? – переспросила Мика, чувствуя, как краснеют уши.
– Вообще-то, я считаю, что любая ведьма может стать великой, – пробормотала она. – По-моему, любой человек может стать кем угодно, если к этому лежит его сердце. По крайней мере, я слышала такую поговорку.
Тут рикша снова остановился так резко, что багаж посыпался с полок на середину прохода.
– Хмм, мне никогда это не приходило в голову, – Персиваль задумался. А потом лизнул запястье. – Так или иначе, в Академии Маргариты всё будет по-другому.
– Ты тоже едешь в Академию Маргариты? – Мика широко распахнула глаза.
С одной стороны, было приятно иметь там хотя бы одного знакомого. Но с другой стороны, это только усиливало тревогу. Получалось, что у всех кругом имелся фамильный рецепт чая, который был сильнее, чем у неё, и это являлось вопиющей несправедливостью. Как ни крути, но лучшей ученицей в классе могла быть только одна ведьма.
Дождь за окнами тем временем немного ослабел. То ли это гроза обессилела, то ли их рикша.
– Ты совсем не волнуешься? – Мика открыла окно, позволяя прохладному воздуху овеять покрывшуюся испариной кожу. Пальцы невольно потянулись к кончику косы.
Но Персиваль улыбнулся, демонстрируя необычно острые резцы.
– С чего бы? Я не жалел времени на подготовку к вступительному экзамену! Если ты успела подготовиться, то бояться нечего. Хотя, конечно, меня немного смущает их директор – она явно стала ещё строже с тех пор, как пропала её дочь.
Пропала дочь? Мика озабоченно нахмурилась. Она даже представить себе не могла, что бы почувствовала, если бы пропал кто-то из её близких. И тут сердце ёкнуло в груди – до неё дошёл полный смысл слов Персиваля.
– Погоди, а что, там будет… экзамен?
– А как ты думала? Как ты вообще умудрилась не знать про… – он громко охнул, снова взглянув на свой шарф. – Точно, я что-то такое видел! Ради Святых специй, что ты намешала в свой чай?
О нет ! Мика болезненно поморщилась. Потому что шарф, хотя и оставался мятым комком между ними, уже не лежал на сиденье. Он приподнялся над сиденьем примерно на дюйм. Могло ли так подействовать добавленное ею кокосовое молоко? Могла ли она вообще так сильно изменить рецепт из-за одного-единственного ингредиента?