Но не успела Мика сообразить, как рикша налетел на новый ухаб – на сей раз это был ухаб всех ухабов. В воздух взлетели остроконечные шляпы, а седалище Мики оказалось в нескольких дюймах над скамейкой. Но вот остроконечные шляпы рухнули вниз. В отличие от Мики.
Напрасно она тянула ноги, стараясь достать до пола – вместо этого её подняло ещё выше. Она левитировала – вместе со злополучным шарфом.
Персиваль охнул.
– Погоди, ты что,выпила этот чай?
Но не успела Мика ответить, как экипаж накренился так, что храпевшие на скамейках ведьмы оказались прижаты к окнам. А потом рикша выпрямился, и раздался дружный хор стонов и ругательств, пока все пассажиры потирали ушибы и поправляли шляпы. Конечно, все, кроме Мики.
– Ай-яй-яй!!! – завизжала она, вылетая в окно, которое кто-то случайно оставил открытым. Порыв ветра дёрнул её за косички. Через стекло она успела увидеть, как Персиваль ринулся вперёд и едва успел поймать её за ногу, не давая улететь.
– Остановите рикшу!
Но её отчаянный вопль заглушил новый порыв ветра, и рикша и не подумал остановиться. Вместо этого он ринулся с места в карьер, не замечая маленькую ведьму, торчавшую из маленького окошка. Налетевшие откуда-то жуки больно били по щекам, а ветер жестоко трепал бедные косички. И тут ей стало совсем страшно. А вдруг Персиваль нечаянно отпустит её ногу? Сколько ей придётся парить в вышине, пока её хватятся? Она ахнула. Она же может опоздать к вечернему чаю! Кажется, Мика стала понимать, отчего так злится на неё соседская кошка.
Но тут, словно приговор, возвративший её с небес на землю, чьи-то сильные руки схватили её за другую ногу и с громкимчпок ! втащили через окно в безопасность экипажа. Она едва переводила дух. Персиваль поспешил захлопнуть окно, а Мика вцепилась в край сиденья, пережидая, когда сойдёт на нет воздействие чая. Мика тряхнула косичками, и они неохотно упали на плечи.
И только тут она заметила крошечный сладкий комочек на скамейке возле неё. Коричное сердечко из тех, которыми украшают торты.
– Съешь его, – прозвучал знакомый голос. – Станет легче.
Мику не надо было просить дважды. Не успела она проглотить сердечко, как ноги коснулись пола, и вот уже она снова сидит на скамье. Мика набрала полную грудь воздуха, составляя поток благодарностей, который хотела излить на чудесную ведьму, участвовавшую в её спасении. Однако слова так и встали поперёк горла, превратившись в сдавленный писк. Прямо перед нею, в обрамлении облака каштановых волос, сверкали глаза, которые невозможно было не узнать. Загадочные глаза с золотыми крапинками.
Внутренности у Мики свернулись, как прокисшее молоко.
– Это ты!
В памяти встала картина недавнего коричного шторма. Коричного шторма, из-за которого тётушке пришлось закрыть лавку на ремонт. Чтобы новая чайная лавка напротив успела переманить всех её клиентов. Мика выпятила челюсть.
– Вообще-то я Эмери. Эмери Санни, – девчонка – уже известная как смертельный враг Мики и коварная конкурентка, которую следовало задушить своими руками, даже если это будет последнее, что Мика совершит в своей жизни – улыбнулась и кокетливо поправила воротник своей тошнотворно крутой джинсовой куртки в горошек. Она поджала губы и добавила: – Прости за то, что случилось в вашей лавке. Я не знала, что это уничтожит ваши специи. Но папа всегда знает, как лучше для нашей семьи. Просто бизнес, Мика – ничего личного, идёт?