– Извини, – буркнул налетевший на Мику мальчик в больших очках, наклонившись за тетрадью и потрёпанным портфелем. В отличие от большинства учеников в золотых передниках, он носил грязно-серый. – Я тебя не заметил.
– Нет, ты не виноват, – возразила Мика. – Это я зазевалась.
Мальчик с удивлением разглядывал её передник. Толпа учеников у него за спиной поредела. Наконец он прокашлялся и сказал:
– Ты ведь новенькая. Но я не видел тебя на завтраке. Держи, – он вынул из портфеля самосу и протянул Мике.
Ещё тёплая, с хрустящей золотистой корочкой, самоса живо напомнила Мике о доме. Она с благодарностью приняла угощение. После бесконечной ночи с грубияном-буддой, жутким пугалом, вонючим чаем и попыткой спать в туалете это было то, что надо.
– Хочешь, пойдём вместе? – предложил мальчик, теребя свой серый передник. – Кажется, мы в одном классе.
Его звали Андре, и Мика быстро узнала от него несколько важных вещей. Во-первых, каждый ученик мечтает о золотом переднике – и не потому, что он полагался первым ученикам в классе, но потому, что это был знак удачливости и силы фамильного рецепта. Во-вторых, Мике объяснили, что ученики не хотят получить серый передник так же сильно, как хотят получить золотой – ничего не может быть хуже. Мика украдкой покосилась на лоскут грязной серой материи вокруг талии Андре, и ей стало неловко. И наконец – и Андре дал это понять совершенно ясно – ученикам следует всеми силами избегать профессора Аклхака.
– Аклхак, – машинально повторила Мика, пока они огибали толпу учеников на лестнице. Имя показалось знакомым. – Он что, слишком строгий, или что-то в этом роде?
Внезапный порыв спёртого воздуха был так силён, что сдул её шляпу на пол.
– Строгий – не то слово, – фыркнул Андре. – Говорят, под этой самой лестницей у него подземелье, куда не проникает свет, а чай всегда подают холодным, – Мику передёрнуло, пока она поднимала шляпу. – И ещё говорят, – продолжал он, – что Аклхак запирает туда наказанных учеников.
Мика даже замедлила шаги. Это что же за профессор, который запирает учеников в подземелье? И хуже того, подаёт имхолодный чай ! Тут свет над головой зловеще мигнул, и она готова была поклясться, что услышала скрежет когтей по камню.
– Ладно… – она нахлобучила на место шляпу. Ученики торопливо заходили в дверь рядом с ними. – А чей урок у нас сейчас?
Андре надул губы:
– А как ты думаешь?
Мика, едва дыша, вошла в класс. И тут на неё налетела волна душного влажного воздуха. Мика даже испугалась: может, они не туда пришли?
Листья чудовищных размеров заполняли этот класс, покрывая стены и опускаясь до самых парт. Одни листья были гладкими, их пронизывали ветвящиеся лиловые жилы, а другие поросли мягким пушком. Третьи напоминали гигантские зонтики, четвёртые – пучки стрел, торчащие прямо из земли. А вместо потолка с лампами над живыми стенами из листвы виднелся клочок неба такой яркий и гладкий, словно его нарисовали масляной краской на боку фарфорового чайника.
Мика провела рукой по мясистым продолговатым листьям, потрогала жёсткие края – и ахнула: