— Семён, — Петрович кивнул в сторону старшего стража, — бери Валеру и снаряди ему костюм на выход. Чтоб чики-пуки всё было. Чтоб не скрипело, не пропускало и не подводило. Как только ты это делать умеешь.
Он сказал это буднично, почти небрежно, но все, кто знал Петровича, услышали в его голосе то самое — уважение к труду механика и заботу, которую он никогда не выказывал напрямую.
— Не переживай, — отозвался Семён, поднимаясь. В голосе его прозвучала привычная хрипотца, но теперь в ней не было враждебности. — Снаряжу Валеру. Проведу инструктаж по полной. Как для себя сделаю. — Он покосился на механика, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. — И чтоб, значит, не только костюм, но и голова на месте была. А то знаю я вас, умников.
— Семён, ты это — Валера замялся, не зная, как выразить благодарность. — Поаккуратнее, ладно? Я, может, в первый и последний раз.
— В первый — не последний, — отрезал Семён, но беззлобно. — Сделаем так, чтоб ты ещё сто раз захотел выйти. Ну, пошли. Времени в обрез.
Он махнул рукой, приглашая механика следовать за ним, и направился к выходу из гостиной, опираясь на костыль. Валера торопливо засеменил следом, путаясь в собственных ногах от нетерпения, и в дверях они скрылись — два старика, один из которых потерял ногу, но не потерял уважения к себе, а другой — нашёл в себе мужество, чтобы впервые за три года шагнуть наружу.
Петрович смотрел им вслед, потом перевёл взгляд на Матвея.
— Ну что, молодой, — сказал он тихо. — Гляди там за ним. Чтоб не надышался, не наступил, не свалился. Он там первый раз за столько времени. А ты уже опытный.
— Присмотрю, — кивнул, посмеиваясь Матвей.
— Знаю. Потому и посылаю. Но смотри. Смех смехом, а там, — он кивнул в сторону выхода, — там, чтоб, никакого смеха. Усёк?
Матвей прогнал улыбку.
— Усёк.
С этими словами Петрович взял кружку с остывшим чаем, сделал глоток и поморщился — но допил до конца. Не пропадать же добру.
Глава 20
Через два часа после завтрака Семён, Матвей и Валера, облачённые в защитные костюмы, стояли в «серой».
Небольшое помещение, заставленное листами металла, свинца, пахло резиной и мыльным раствором. Семён, опираясь на культю, цепко осмотрел их с ног до головы. Проверил костюмы, баллоны, крепления.
Матвей был напряжён. На Валере была надета маска Жоры. Открытая, перекрашенная, с заменёнными ремешками. Но Матвей моментально узнал её.
Он заставлял себя смотреть на Валеру, не отворачиваться. Это всего лишь маска. Жора
«Жоры нет, — пробилась мысль. — А ты есть, и есть Валера. Усёк?»
— Сегодня пароль такой, — прохрипел Семён, приблизившись к Матвею вплотную. — Повернуться к двери спиной. Понял?
Матвей кивнул. И Семёну, и голосу внутри себя.
— Повтори.
— Вале-е Повернуться к двери спиной.
Семён удовлетворённо кивнул и, хромая, подошёл к перископу. Прильнул к окуляру, замер. Минута тянулась бесконечно. Валера переминался с ноги на ногу, Матвей стоял неподвидно, глядя на Семёна.
Наконец он оторвался от перископа, коротко кивнул и махнул рукой в сторону тяжёлой двери: