— Давай, Валера! — крикнул в рацию.
Валера подошёл к лестнице, ухватился за перекладину, поставил ногу на первую ступеньку, вторую занёс на вторую… и замер.
Он висел в полуметре от земли, вцепившись в верёвку мёртвой хваткой.
— Валера? — позвал Матвей.
— Я… я сейчас, — донёсся дрожащий голос.
Он полез. Медленно, очень медленно. Переставлял ноги, судорожно хватался за перекладины, то и дело замирал, раскачиваясь, стукаясь о стену. Матвей сверху видел, как дрожат его руки даже сквозь толстый слой костюма. Маску Жоры он не видел, Валера не смотрел наверх.
«Ну и хорошо», — подумал Матвей, хотя понимал, что ничего хорошего в этом нет.
Наконец Валера добрался до балкона. Парень подхватил его, втащил на площадку.
— Отлично, — сказал он. — Теперь лезем выше.
Он снова раскрутил крюк, бросил на четвёртый этаж. На этот раз зацепиться получилось с первого раза.
Когда он поднялся и сбросил ещё одну заранее припасённую лестницу, Валера долго стоял внизу, глядя на уходящую вверх верёвку.
— Может, ты спустишься? — спросил Матвей, заметив, как у того трясутся руки. — Вернёшься в подвал, я сам доделаю.
— Нет! — Голос Валеры прозвучал глухо, но упрямо. — Ещё чего. Это я с непривычки. Сейчас, отдышусь
Он схватился за верёвку, полез.
Это было мучительно. Каждый шаг давался с трудом, Валера останавливался после каждой перекладины, дышал тяжело, прерывисто. Матвей видел, как он смотрит вниз, туда, где сложенными костями лежали обрушенные плиты, и пепел медленно падал в провал, кружась в воздухе.
— Не смотри вниз, — сказал Матвей. — Смотри на стену. На меня смотри.
Валера кивнул и полез дальше. Он смотрел на стену.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его рука ухватилась за край балкона. Матвей перегнулся, подхватил его, втащил на площадку. Даже сквозь защитный костюм он чувствовал, как Валеру колотит дрожь.
— Осталось немного, — сказал Матвей. — Всего один этаж.
Валера только кивнул, не в силах говорить, и сел на бетонный пол.
Последний бросок крюка — на крышу. Матвей поднялся, закрепил верёвку за торчащий штырь и сбросил вниз лестницу.
Валера смотрел на неё долго, очень долго. Потом мельком глянул вниз. Он глубоко вздохнул — насколько позволял фильтр — и начал подниматься.
Матвей ждал наверху. Когда голова Валеры показалась над краем крыши, он протянул руку и помог ему перебраться. Механик забрался на крышу.
На крыше их встретил ветер — слабый, но ощутимый даже сквозь костюмы. Вдоль края тянулся металлический трос в пластиковой трубе — они проложили его в самом начале, для страховки.
Парень достал из рюкзака два карабина с ремнями. Один застегнул на себе, пристегнувшись к тросу. Второй протянул Валере.
— Одень и закрепись карабином к тросу. Тут ветер иногда такой бывает, что с ног сбивает. Не заметишь, как сдует.
Механик послушно застегнул ремень, пристегнулся. Дрожь в руках понемногу унималась. Было слышно, как он хрипит.
Они двинулись к торчащим колоннам — остаткам какого-то архитектурного элемента. Между ними было углубление, в котором стоял ветряк. Он был утоплен в крышу так, что с улицы его можно было заметить, только поднявшись сюда.