— Я отказываюсь, — сказала я сразу. Тоном, который даже мои мужья слышали редко.
Её лицо перекосилось.
— Не будь дурой! — процедила она. — Это твой единственный шанс выжить! Ты исчезнешь уже завтра! Ты что, хочешь умереть?
— Нет, — ответила я тихо. — Я не хочу отдать свою жизнь женщине, которая смотрит на моих мужей как на игрушки.
Её губы дрожат от ярости.
— Ты ничего не понимаешь, — сдавленно сказала она. — Этибракованные всё равно будут моими. По закону. Они не достанутся тебе ни каким образом. Твое время вышло. Сейчас, единственное, что ты можешь изменить — будешь ли ты сама жива или нет. Если сейчас ты откажешься, то исчезнешь — я стану истинной так или иначе. Этот дом будет моим. Эти мужчины будут моими.
— Я отказываюсь от вашего заманчивого предложения.
Она сделала шаг назад, приподняв подбородок:
— Плевать! А знаешь, что самое смешное? Завтра утром я проснусь счастливой в любом случае. Потому что тебя уже не будет.
Она разворачивается, почти чеканя шаги по полу, и выходит. Будто уже празднует победу.
Дверь закрывается.
И я остаюсь в полной тишине …но не одна.
За моей спиной напряжённые фигуры. Мои мужчины.Они тоже знают, что у нас есть метки, но эта коза все равно расшатала нервы.
— Света, — тихо сказал Оливер, — вам не о чем переживать. Никто не позволит вам исчезнуть.
— Мы сделали все, что могли и я искренне верю, что с вами ничего не произойдем, моя госпожа, — честно добавил Тейв.
Ной шагнул ближе, сжал мою ладонь.— Мы будем рядом. Всю ночь. Всю.
Если это будет последняя ночь… я хочу провести её с ними.
Я выдохнула:
— Хорошо. Тогда я хочу, чтобы вы были со мной сегодня. Все.
Глава 57
Вечер был неожиданно мягким, почти священным.
Мы спустились в гостиную, зажгли лампы — тёплые, медовые, будто само солнце пришло посидеть с нами.Мужчины расставили подушки, пледы, Габриэль принёс сладости, Лукас — чай, Маттео — что-то ароматное в чашках, похожее на кокосовый бульон.
Я сидела в центре, обнимаемая со всех сторон:Айрен у ног, его пальцы гладили мою ладонь, словно настраиваясь на тихую музыку моего пульса.Оливер — справа, тёплый и спокойный, его рука на моей талии.Тейв слева — тревожный, но старающийся улыбаться.Ной за моей спиной — его дыхание касалось моей шеи, и он не отодвигался ни на миллиметр.Лукас и Маттео устроились рядом, присев на полу; остальные расселись вокруг, как нити в одном узоре.
Мы разговаривали о мелочах, о быте, о дежурствах на кухне и даже о сыре. Что угодно, лишь бы не говорить о главном.Смеялись — слишком громко, чтобы не слышать собственный страх.И каждый — каждый! — прижимался ко мне, как будто если они будут достаточно близко, мир не посмеет меня забрать.
А потом мужчины начали расслабляться: кто-то гладил мою ногу,кто-то вплетал пальцы в мои волосы, кто-то просто держал мою ладонь.
Я чувствовала каждого.Каждое прикосновение — живое, трепетное, будто они пытались вписать меня в этот мир силой собственной любви.
Если это последний вечер — он лучший в моей жизни.
Когда время приблизилось к ночи, я прошептала:
— Я бы очень хотела, чтобы вы все сегодня ночью были со мной. Я так благодарна каждому из вас за то тепло и любовь, что вы мне дарили все это время. Вы лучшее, что случилось со мной в жизни. И не только в этой.