Я подняла глаза, а передо мной его лицо с этим чудесным шрамом, который ему, на мой взгляд, даже идет. В этом спокойствии было столько тепла, что на миг боль отпустила.— Я просто… боюсь, — сказала я хрипло. — Не хочу вас потерять. Не хочу, чтобы вам… Я так быстро привыкла к нашей странной семье.
— Не потеряете, — ответил он, и в голосе прозвучала такая уверенность, что я невольно поверила.
— Простите, что я… Мне так стыдно, что вам не хватает внимания. Вы такие замечательные у меня. Талантливые, веселые, добрые. Мне так повезло с вами…
Мне нужно было хоть что-то, что вернёт ощущение реальности. И я потянулась к нему.Медленно, не думая, просто — чтобы почувствовать, что он настоящий, что его не развеяло, как в моем сне. Мои губы коснулись его губ.Поцелуй вышел отчаянным, но сейчас мне нужно было ощутить, что сон позади, а мои мужчины рядом со мной. Что сегодня, они в безопасности и я тоже.
Маттео замер, потом мягко ответил, прижимая меня ближе, защищая не только телом, но и теплом своих рук, своим присутствием. Я чувствовала, как дрожь уходит, растворяется между нами.Маттео чуть отстранился, оставляя между нами всего пару сантиметров.— Госпожа… вы как? — спросил он тихо, всматриваясь в мои глаза.
Я выдохнула, чувствуя, как горло всё ещё сжимает, но дыхание уже стало ровнее.— Когда ты меня целуешь, — прошептала я, — становится легче. Намного.Он замер на мгновение, будто уточняя, не ошибся ли, а потом губы дрогнули в едва заметной улыбке.
— Тогда я не имею права останавливаться, — ответил он так же тихо.
Он вновь притянул меня к себе, и наши губы встретились — уже мягче, но глубже. Его поцелуй был тёплым, внимательным, будто он боялся сделать больно. Медленным, но наполненным чем-то, что пробуждало внутри ту самую дрожь, от которой хочется жить.
Я чувствовала, как напряжение в теле постепенно тает. Его ладони, осторожные, тёплые, касались моей спины, будто возвращая в реальность.Маттео целовал меня так, словно это был единственный способ убедить меня, что всё хорошо. Что кошмары — просто тени, а реальность — это вот он, здесь, со мной.
Я провела пальцами по его щеке, по линии губ, снова приподнялась, чтобы поцеловать.Он не удержался — улыбнулся в этот поцелуй, и мне стало так спокойно, будто вся темнота ночи отступила.
За спиной тихо выдохнул Лукас, Тарн откинулся на подушку, стараясь не мешать, но я почти не слышала их.
Я чувствовала, как дыхание постепенно выравнивается, но сердце всё ещё билось часто — будто боялось, что тишина снова оборвётся кошмаром.Маттео всё ещё держал меня за талию, пальцами гладя по спине, успокаивая.Я подняла глаза — на Тарна. Он старался делать вид, что его нет, явно не желая мешать нам с Маттео.
— Тарн… — позвала я тихо.Он поднял взгляд.— Да, госпожа?
— Поцелуй меня тоже. Чтобы мне стало легче.
Я видела, как он чуть прикусил губу, ему эта идея явно понравилась. Вот только рядом раздался голос Лукаса:— Госпожа, — сказал он, с лёгким лукавством, — боюсь, что Тарн не сможет вам помочь.
— Почему же? — не поняла я.
— Потому что это хочу сделать я.Я обернулась, и прежде чем успела ответить, он подался вперёд, накрывая мои губы своими.