– Что ж, я надеюсь, этот друг сумел отстоять свой рецепт!
– Она не успела, – ведьма громко вздохнула. – Однажды их с Аклхаком отправили в наказание работать на чайную плантацию. И там она пропала.
Она ?! От волнения кровь зашумела у Мики в ушах.
– Что с ней случилось?
– Кто знает? Может, это было просто ужасное совпадение, – ведьма грустно покачала головой. – Это было так давно, и от профессора Аклхака ничего не добьёшься… Я просто хотела, чтобы ты знала.
От холодного пота, который тёк у Мики по спине, как-то странно разгорелась кожа. Как будто кто-то за нею следил.
– С-спасибо, – пролепетала Мика. – Спасибо вам…
– Профессор Марипоза, – закончила ведьма и снова вздохнула. – Это большая школа, здесь много учеников и серьёзная конкуренция. Но ты совсем как я. Ты привыкла быть сама по себе, верно? А таким ведьмам, как мы, которые справляются со всем сами, следует присматривать друг за другом, – она наклонилась, подняла с пола истрёпанную шляпу и вернула Мике на голову. – Дай мне знать, если что-то понадобится – посоветоваться, выпить чаю… или помочь. В любое время, хорошо?
И было в профессоре Марипозе что-то такое, что создало у Мики ощущение, будто её понимают. Что внушало ей чувство безопасности. А слово «помощь» прозвучало так, что Мика невольно подумала: а ведь и правда, вдруг она понадобится?
– Хорошо, – медленно кивнула Мика. – Спасибо.
– Что ж, тогда увидимся в классе, – кивнула профессор Марипоза с улыбкой.
И засим удалилась по коридору под руку со своей корзинкой.
Мике не впервой было оказаться в кабинете директора. Обыкновенно в каждой новой школе она попадала туда дважды. Сначала в первый день знакомства и направления в класс, когда очередной директор ещё пребывал в блаженном неведении о её необычной способности создавать аварийные ситуации и верил, что любые слухи о Мике – не более чем слухи, ничего такого, с чем не справится опытный педагог. А потом в день исключения, перед тем, как тётушка Хелен приедет её забирать – и тогда директор становится похожим на медузу Горгону, как будто попал к безумному парикмахеру.
Но директриса Зара оказалась совершенно другим персонажем.
Она напряжённо припала к хрустальному шару на своём рабочем столе и не отрывалась от него ни на секунду. Рядом стояла позабытая чашка чая с бежевым ободком, в тон её шарфу.
Мика покосилась на туалетную комнату, в которой провела ночь накануне, и стала теребить края своего золотого передника. Это происходит снова? Её сейчас исключат? Её судьба висела на волоске. Или хуже того…
– Простите! – начала она. – Пожалуйста, не Глотайте мой фамильный рецепт! Он даже не стоит того…
Директриса подняла палец, требуя ещё тишины, и Мика так и не закончила фразу. Одним резким движением директриса опрокинула чашку в рот, затем поднесла руку к песочным часам, висевшим у неё на шее, и перевернула. Песчинки тут же посыпались вниз.
– Так-то лучше, – директриса подняла взгляд, и алые от помады губы сложились в улыбку. Затем она пощёлкала наманикюренным ноготком по чаше, и та наполнилась до краёв свежим напитком. – Во-первых, точным термином будетзаимствование , а не это нелепое Глотание, или какое там смешное детское прозвище вы успели придумать. Я наделена редким и часто обременительным даром временно заимствовать рецепты – или была наделена… В мире волшебства может быть лишь одна ведьма-занимашка, и на сегодняшний день это, определённо, не я. Но с этого чайника лучше не снимать крышку, – добавила она и подмигнула. – Я предпочитаю, чтобы враги держались от меня подальше.