– Это был несчастный случай! Я не… – Мика беспомощно умолкла. Её нельзя выгонять. Если её выгонят, она вернётся в лавку, и там снова воцарится хаос. А это значит, что «Чайная Санни» переманит всех клиентов, и тогда чайная лавка Дайаан окажется… Мика стиснула зубы. – Эта затея с конфетами не моя – это придумала Эмери!
Профессор Аклхак развернулся, и Эмери изменилась в лице.
– Неправда, это всё Мика, – без запинки выдала она. Подбородок снова затвердел у неё так, что она стала похожа на львицу.
У Мики сердце ушло в пятки. Неужели это повторяется? И Эмери готова взвалить на неё всю вину? Она заставила себя выпустить косички и сжала руки в кулаки. Объяснение было одно.Это подстава. Снова .
Мика скрипнула зубами. Она была расстроена. По-настоящему. Расстроена настолько, что едва разобрала в хрипевшем громкоговорителе роковые слова:
– Мике Дайаан – немедленно явиться в кабинет директора.
Глава 11. Что может быть хуже холодного чая
Мика брела по коридору в кабинет директора, обжигая злобным взглядом каждого встречного ученика. Это было несправедливо! Как Эмери хватило наглости заявить, что она вообще не имеет отношения к этим конфетам? И вот, пожалуйста: Мика на пути к срочному исключению. Не говоря уже о том, что может случиться, если директриса обнаружит, что это она украла золотой передник.
У неё развеялись последние сомнения: её подставили самым откровенным и хитрым способом.
– Ну почему всё так несправедливо? – возмущалась Мика. – Это же вышло случайно!
– Жизнь вообще ужасно несправедлива, не так ли? – послышался у Мики за спиной дрожащий голос.
Девочка обернулась так резко, что с головы слетела островерхая шляпа, и оказалась нос к носу с худой ведьмой в длинном буром балахоне и с такой спутанной копной длинных тёмных волос, что из-под них невозможно было толком разглядеть её лицо. На локте у неё висела плетёная корзинка – вроде тех, куда собирают чайные листья. И оттуда исходило странное золотистое сияние.
– Это ты! – воскликнула Мика. – Ты меня сюда зазвала!
– Это я, – ведьма тоже заглянула в корзинку. – Ах, тут у меня грязные золотые передники – иногда им требуется стирка. – Её зубы сверкнули, как острые лучи лунного света. Она облизала губы. – Позволь, я угадаю… ты, наверное, была сейчас в классе у профессора Аклхака?
У Мики вырвался прерывистый вздох.
– Хуже его не бывает! Он как будто проснулся и встал с той ноги, которая превращает его в ракшаса!
Ведьма покачала головой, едва заметно улыбаясь:
– Хуже его не бывает. Вечно всех подозревает, вечно всем завидует. О нём даже говорят…
Мика кивнула, решительно договорив за ведьму:
– Да, что он наказывает учеников, сажая их в темницу и заставляя пить холодный чай.
– Нет, это другое, – что-то шевельнулось в гуще спутанных волос. – Когда он был юным колдуном, вроде тебя, у него был друг. Друг, который владел сильнейшим рецептом – таким сильным, что можно было исцелить любую рану, любой недуг – что угодно. Даже разбитое сердце. Но Аклхак не мог этого вынести.
Мика с трудом сглотнула. Это было очень легко представить: как Аклхак унижает своего друга, утверждая, что ему никогда не стать великим колдуном.