Мика невольно улыбнулась, представив себе, как у Эмери шляпа намертво прилипает к её миленьким каштановым локонам, и ей приходится завтракать, не снимая шляпы – а сидеть за столом в головном уборе считается у ведьм верхом невоспитанности! Конечно, после угощения холодным чаем.
Но тут же ей стало стыдно, потому что она немедленно подумала о тётушке Хелен: как она сердито звякает массивными золотыми серьгами и морщит лоб. Она ни за что не одобрит вред, намеренно причинённый другому человеку. Даже если это делается во имя кармы.
– Нет-нет, – Мика замотала головой и потянулась за забытой книгой. – Я не могу.
– Ладно, как скажешь, – Джун снова села прямо. – А то бы повеселились от души. Просто на всякий случай: я только что видела, как она тайком удрала на чайное поле – а значит, сейчас самое время для операции «Вонючий Чай в Спальне».
Мика хихикнула, снова вызвав на себя недовольное «тс-с-с» из-за спины. Но она ничего не могла с собой поделать.
– Она точно где-то ходит? – уточнила Мика, прикрыв рот рукой.
– Точно, – улыбнулась Джун.
Всё предвещало чудесную ночь. Те же оттенки розового и рыжего, которые предпочитала для своего сари тётушка Хелен, разливались над чайными плантациями вокруг школы, застилая взор Мики красками заката. Но в то же время они ослепляли, мешая видеть.
Ей пришлось заслонить глаза ладонью.
– Ну и где ты её видела? – спросила она у Джун.
Если Эмери шныряет где-то поблизости, можно было спорить на что угодно, что Мика постарается узнать, где и зачем. Над кустами пролетел тёплый ветерок, заставляя листья шелестеть и играть новыми красками. Но сколько бы Мика ни оглядывалась, она не видела в полях ни единой живой души.
Джун развела руки в стороны и двинулась вдоль чайных рядов. Она остановилась и потянулась к земле.
– Не знаю, но она точно здесь была! Смотри сама!
Она подняла руку к лицу Мики. В пальцах было зажато что-то красное. Красное коричное сердечко. Да, она точно была здесь. Мика закрутилась на месте, снова оглядываясь.«Ну где же ты, Эмери?» Ведьмы не растворяются в воздухе – насколько ей было известно.
К тому же вот-вот наступит ночь. Мика с тревогой следила за тем, как клонится за горизонт солнце, а на розово-золотую вуаль наползают длинные тёмные тени. Тонкий силуэт внезапно оказался совсем рядом, и Мика вздохнула с облегчением.
– Вот она, – прошептала девочка и дёрнула Джун, заставляя пригнуться возле себя. – Давай посмотрим, что ей тут надо.
Мике пришлось с силой сжать губы, чтобы не захихикать, когда чайные листья защекотали ей коленки. Сейчас она узнает, что на уме у Эмери (как пить дать, новое коварство), и на этот раз будет на шаг впереди. Она никогда больше не позволит Эмери выставлять себя на посмешище.
И так она замерла в кустах рядом с Джун, неподвижная настолько, насколько может быть неподвижной юная ведьма, и не сводила глаз с силуэта. Над полем уже появились первые звёзды, и затылка Мики коснулось холодное дыхание ветерка. Эмери по-прежнему не двигалась.
– Сколько можно там торчать? – не выдержала Джун. – Каких специй ей там надо? Она что, пугалом подрабатывает?