– Я мечтал о том, как однажды встречусь с Чайной Ведьмой, – разливался он соловьём, – и мы поделимся друг с другом тайной мудростью, и наконец сумеем объяснить, почему в нашей семье я один… – он мигом побледнел. – В общем, это сразу изменило бы мою жизнь. Глупость, конечно.
Мика чуть не подавилась чаем.
– И никакая не глупость. Эта ведьма – само средоточие чайной мудрости. Конечно, она способна изменить твою жизнь!
– А знаешь, ты не совсем безнадёжна! – хмыкнул Персиваль. – Как будто это не ты вчера утопила класс в конфетах.
– Ага, вообще-то со мной так не бывает, – она осмотрелась и сказала особенно громко (на случай, если их подслушивает одна злокозненная ведьма): – Никогда!
Персиваль задумчиво цедил свой чай, а потом выдал:
– Эй! Давай встретимся в школе, чтобы вместе готовиться к контрольной у профессора Аклхака!
У Мики глаза полезли на лоб. Он хочет заниматься сней ? С Чайной Принцессой? С королевой чайных катастроф? Она втянула через соломинку чуть не полкружки чая. Он показался ей очень вкусным – хотя и холодным. Мармеладки и тапиока были мягкими и упругими, а сам напиток в меру сладким, с ноткой дикого мёда. Может, Персиваль покажет ей что-то полезное для чаеварения. Она собиралась выиграть место ученика. И спасти семейную лавку. Мика решительно сделала большой глоток, не обращая внимания на покалывание в ногах.
– Ээээ… ты в порядке? – вдруг поинтересовался Персиваль.
– Конечно, эти добавки такие вкусные! – Мика улыбнулась, в то время как её ступни затопали, а колени странным образом выгнулись. – А что такое?
Персиваль показал на её ноги, и Мика нахмурилась.
– Ах, это? Мне вдруг захотелось танцевать…
Она замолкла, уставившись на свой чай. Она же собрала в автомате все добавки, какие там нашлись. Мог ли считаться составленный ею боба своего рода чайным рецептом? И не могла ли она как-то повлиять на получившийся напиток?
«О, нет! Только не снова!»
Однако колени по-прежнему гнулись, а ступни притопывали. Внезапно Мика рванулась направо в изящнейшем пируэте, словно ею овладели сами духи танца. А следом её щёки стали темнее, чем лиловые цветы в арках над головой.
– Мика, что с тобой? – вскричал Персиваль, отскочив подальше от хрустального фонтана в безопасность, когда раздался громкий стон.
Но стонала не Мика, пустившаяся в пляс по площади. Это был второй автомат с добавками для бобы, медленно кренившийся набок. А следом за ним закачался соседний. И ещё один. И ещё. Пока всё до одного автоматы не рухнули набок, словно кости домино.
– Я могу всё исправить! – закричала Мика, выписывая изящные пируэты. За ней стремительно растекалась безобразная липкая лужа, подбираясь всё ближе к Персивалю.
– Не лезь ко мне! – завизжал Персиваль, выставив руки. – Танцуй отсюда подальше! Не приближайся!
Но было поздно. Сделав последний пируэт, Мика взмыла в воздух. Последнее, что она увидела, был отблеск золотого передника Персиваля, торчавшего из его кармана, когда она врезалась в него, опрокинув их обоих в чайный фонтан.
Горячий чай мигом промочил насквозь Микино платье. Интересно, долго ли ей придётся плавать в этом фонтане, пока кто-нибудь что-нибудь скажет. И что толку было притворяться, будто конфетная лавина – не её рук дело?