– Ну и что? – Марипоза презрительно раздула ноздри.
Последние бабочки упорхнули в широко распахнувшуюся дверь. Мика, злорадно улыбаясь, шепнула так тихо, что Марипоза едва расслышала:
– Бабах!
На пороге возник невысокий плотный силуэт. Силуэт, задрапированный в сари цвета оранжевого заката, с золотыми серьгами-ободками и волосами, убранными в тугой узел на затылке. Мика воспрянула духом: надежда принесла глоток восхитительно свежего воздуха. Директриса получила сообщение – и прислала кавалерию.
– Руки прочь от моей племянницы! – рявкнула тётушка Хелен, грозно замахнувшись. – У меня торт, и я не побоюсь его применить!
Торт ?! Да. Пышный и круглый. А ещё он ароматно пах корицей.
– Ха! Ты посмела ворваться ко мне с какой-то выпечкой? – зарычала Марипоза, и стены пошли рябью, как чай в чашке, когда на неё дуешь.
Она двинулась вперёд, но это нисколько не подействовало на тётушку Хелен. Она зацыкала, поднимая руку с тортом ещё выше.
– Ох, разве я не сказала? Это не просто тортик, – её губы ехидно скривились. – Это особый десерт Мики.
И тут случилось много всего и сразу. Марипоза ринулась в атаку, а тётушка Хелен бросила торт в воздух. В воздухе промелькнул конский хвост Аахори: кузина схватила Мику за руку и потащила к двери. И только теперь Мика заметила, что в другой руке у тётушки сияющий шар.
«О нет!» – подумала Мика.
Тётушка Хелен широко улыбнулась, замахнулась и швырнула шар далеко от себя. Мика и глазом мигнуть не успела, как сияющая бомба оказалась рядом с тортом, который со зловещим бульканьем поплыл над головами в сторону Марипозы.
БАБАХ!
Бомба врезалась в торт. В хижине закружился вихрь, от которого зазвенели чайники и затряслась бисерная занавеска. Вихрь ускорялся, сверкая сладкой посыпкой для торта. От яростного вопля Марипозы Мика зажала уши руками. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а косички безжалостно трепал ветер.
– Бежим! – дёрнула её Аахори. Аахори, её невероятная, чудесная, умная-как-не-знаю-кто кузина пришла сюда. Ради неё.
И Мика ринулась бежать сквозь рой бабочек, и выскочила в дверь, и запрыгала с одной мшистой кочки на другую. Она слышала, как пыхтит Аахори, не отстававшая ни на шаг, у неё за спиной. Кузина первой вытолкнула её из ворот, и она словно споткнулась, встретившись глазами с тётушкой.
– Поверить не могу, что ты это сделала! – пропыхтела Мика. – Торт со сглазом и сияние правды – это же против традиций!
– Ха! – тётушка Хелен взмахнула кулаками, решительно шагая вперёд. – К ракшасам традиции! Для меня главное – это вы с Аахори!
Мика прикусила губу.
– Постой, так ты до сих пор веришь, что когда-нибудь я смогу стать великой чайной ведьмой?
Тётушка Хелен воинственно сверкнула глазами.
– Следуй зову сердца и поймёшь, кем тебе суждено стать, – сказала она, и у Мики потеплело на душе. – Ты должна помнить – это мой любимый девиз. Я же постоянно его повторяю, – а потом она закричала во всю силу лёгких: – А теперь убираемся отсюда!
Сари тётушки Хелен оттенка рыжего заката гордо развевалось, когда она ухватилась за край подлетевшего к ней рубиново-алого ковра, на который она запрыгнула с невероятной лихостью. Вот тут челюсть Мики отвисла буквально до земли. Сейчас тётушка Хелен была… очень крутой тёткой.